Пламя и кровь

«Он лил так сильно, а Евстахий так долго нудил свое, что мы боялись, как бы приговоренные не потонули еще до плахи», – не преминул сострить Гриб. Но септон наконец умолк, и лорд Старк обнажил валирийский меч Лед, гордость своего дома. Суровый обычай Севера гласит, что вынесший приговор должен сам свершить казнь, дабы кровь осталась лишь на его руках.

Редко кому, будь то знатный лорд или простой палач, предстояло отсечь разом столько голов, как Старку в то утро, но свершилось всё очень быстро. Первый жребий вынул Перкин-Блоха.

Старк дал ему последнее слово, и хитрец заявил, что хочет надеть черное. От Старка-де зависит, давать согласие или нет, но его милость – северянин и знает, сколь велики нужды Ночного Дозора.

Старк согласие дал. «Тут все заголосили наперебой, – говорит Гриб, – словно пьяницы, не помнящие слов песни». Помойные рыцари, носильщики, латники, смотритель винных погребов, слуги, три королевских гвардейца – все прониклись вдруг страстным желанием оборонять Стену. Даже великий мейстер Орвил примкнул к хору и получил пощаду, ибо Дозору нужны не только мечи, но и грамотеи.

На плахе в тот день умерли только двое. Один был сир Джайлс Бельграв, отказавшийся сменить белый плащ на черный. «Вы правы, милорд, – сказал он Старку, – нельзя, чтобы рыцарь Королевской Гвардии пережил своего короля», и лорд Криган отрубил ему голову одним взмахом Льда."

"Вторым и последним умер лорд Ларис Стронг. На вопрос, не желает ли и он вступить в ряды Ночного Дозора, Ларис ответил: «Нет уж, милорд, я выберу себе преисподнюю потеплее.

Есть у меня, однако, последняя просьба. Вслед за головой отрубите мне и увечную ногу: я мучился с ней при жизни и не хочу мучиться после смерти». Эту просьбу лорд Старк исполнил.

С гибелью последнего из Стронгов прервался древний и гордый род. Тело лорда Лариса отдали Молчаливым Сестрам, и кости его со временем обрели покой в Харренхолле. Отрубленную ногу Старк велел закопать на поле для нищих, но она куда-то исчезла; Гриб заявляет, что ее продали какому-то колдуну.

То же рассказывали о ноге, оторванной у принца Джоффри на Блошином Конце: не прикажете ли верить, что ступни мертвецов обладают некой зловещей силой?

Головы Лариса Стронга и Джайлса Бельграва воткнули по обе стороны от ворот Красного Замка, а прочих приговоренных вернули в темницу, чтобы потом отправить на Стену. Так была дописана последняя строка в скорбной истории короля Эйегона II Таргариена.

На следующий же день Криган Старк вернул принцу Эйегону цепь десницы.