Пламя и кровь

Король, королева и принц еще дети; они не понимают, что вокруг них творится, а десница, Королевская Гвардия и золотые плащи куплены с потрохами."

"Как во всех подобных историях, здесь была своя доля правды, щедро перемешанная со страхами и вымыслами. В амбициях лиссенийцев можно не сомневаться, и ясно, что Лотто использовал в корыстных целях свой банк, а Рогерио свой бордель. В этом они, однако, мало отличались от придворных лордов и леди, стремящихся к богатству и власти всяк на свой лад. Будучи успешнее своих соперников (по крайней мере, на время), лиссенийцы представляли собой всего лишь одну из боровшихся за влияние партий.

Будь Ларра и ее братья вестеросцами, ими бы скорее всего восхищались, но иноземное происхождение и поклонение иноземным богам внушали недоверие и множество подозрений.

Название «лиссенийское господство», присвоенное тому времени Манкеном, употребляется лишь в одной Цитадели. В народе прижилось другое: Лиссенийская Весна. Это вполне понятно, ибо в начале 135 года Конклав разослал своих белых воронов, возвещая о конце одной из самых долгих и свирепых зим, известных Семи Королевствам.

Весна 135 года ничем не отличалась от других весен – поры надежд, возрождения, обновления. Война на Железных островах завершилась, лорд Старк из Винтерфелла взял огромную ссуду в Железном банке, чтобы купить еды и семян своим голодным крестьянам. Только в Долине еще продолжались бои. Лорд Таддеуш Рован, взбешенный отказом противоборствующих Арренов прибыть в Королевскую Гавань, послал в Чаячий город другого регента, сира Корвина Корбрея, с тысячью воинов, дабы восстановить королевский мир и уладить вопрос с наследством.

Королевская Гавань тем временем достигла величайшего за последние годы процветания, за что в немалой степени следовало благодарить банкирский дом Рогаре. Банк платил щедрые проценты, побуждая все новых и новых лордов вкладывать туда свое золото. Расцвела и торговля: в порту теснились корабли из Мира, Тироша, Пентоса, Браавоса и, конечно, из Лисса.

С них сгружали шелка, пряности, мирийское кружево, квартийский нефрит, соторосскую слоновую кость и прочие товары, иные из коих в Вестеросе еще не видали.

Получали свою долю и другие портовые города: Синий Дол, Девичий Пруд, Чаячий город, Белая Гавань, Старомест и даже Ланниспорт на Закатном море. Город Корабел на Дрифтмарке поистине возродился: там спускали на воду десятки новых судов.