Пламя и кровь

"

"Когда вести о чудовище дошли до короля Эйегона, между ним и братом произошла ссора. Визерис все еще держал при себе свое драконье яйцо, которое в годы изгнания напоминало ему о доме. Услышав от брата, что отныне такой мерзости в Красном Замке быть не должно, принц рассердился, но против королевской воли ничего поделать не мог. Яйцо отправили на Драконий Камень, а Визерис целый месяц не разговаривал с Эйегоном.

Король, по словам Гриба, очень страдал из-за этого, но вскоре случилось нечто куда более страшное.

Однажды вечером Эйегон ужинал у себя в горнице со своей королевой и Гейемоном; Гриб развлекал их песенкой о хмельном медведе, и тут Гейемон пожаловался на боль в животе. «Беги за великим мейстером», – приказал король. Когда шут привел Манкена, паж уже корчился на полу, а Дейенера пищала, что у нее тоже болит животик.

Гейемон пробовал все королевские кушанья; Манкен объявил, что и он, и маленькая королева стали жертвами яда. Дейенере он дал сильное слабительное, чем скорее всего спас ей жизнь.

Ночью ее рвало, и весь следующий день она пролежала в постели, но отрава из нее вышла. Для Гейемона же помощь пришла слишком поздно: не прошло и часа, как мальчик умер. Рожденный в борделе «лобковый король», он царствовал на протяжении одной лишь Безумной Луны, видел казнь своей матери, был виночерпием, мальчиком для битья и другом короля Эйегона. Считалось, что в день смерти ему было не более девяти.

Скормив остатки ужина крысам в клетке, великий мейстер определил, что яд содержался в корочке яблочного пирожного.

Король, к счастью, не любил сладкого (как и ничего другого, по правде сказать). Королевские гвардейцы тут же препроводили к лорду-инквизитору Джорджу Грейсфорду дюжину поваров, поварят, пекарей и кухонных девок. Семь из них под пыткой сознались, что хотели отравить короля, но на вопрос, где они взяли яд, отвечали по-разному, и отравленное блюдо никто правильно не назвал. Такими показаниями разве что задницу подтереть, проворчал лорд Рован, которому хватало своего горя: его юная жена, леди Флорис, умерла родами.

После возвращения брата король проводил со своим пажом меньше времени, однако потеря Гейемона оставила его безутешным. Худа без добра, как известно, нет: Визерис тут же помирился с ним, и они вместе сидели у ложа маленькой королевы. Теперь уже молчал Эйегон; прежний мрак вновь окутал его, и он утратил интерес к чему бы то ни было.

Новое несчастье случилось далеко от столицы, в Долине Аррен.