План битвы

— Можно я ему поставлю? — спрашивает Новицкая, тяжело глядя на Оленьку. — Я шлепком умею. Он даже не ойкнет у меня.

Она осматривает бедную медсестричку, как лошадь на базаре, ту аж в краску бросает.

— Что вы, — лепечет она, — нам шлепком категорически запрещают. Да и вообще, не положено. Я сама.

Она подходит ко мне с тыла и массирует мне зад спиртовой ваткой.

— Расслабьтесь, пожалуйста, Егор Андреевич, — переходит она на «вы», включая режим самосохранения.

Я, конечно пытаюсь, но полностью расслабиться в ожидании прокола филейных частей, не могу.

Никогда не мог, а сейчас ещё и Ирка взглядом прожигает, как гиперболоидом. Вздрагиваю, всем телом и даже чуть морщусь, от того, что это вздрагивание отзывается маленьким электрическим ударом в плече.

Ирина изгибает уголки губ в ухмылочке. Как у неё это получается? Вроде баба, как баба, даже вот будто издевается, да только от этой ухмылки меня всего пробирает, хочется вскочить и схватить её в охапку. Вот, учись, Оленька, у прирождённых королев. И Оленька, должно быть, понимает масштаб потенциальной конкурентки и учится.

Ну, и молодец.

— Ну и как ты тут живёшь, товарищ Егор? — спрашивает она, когда медсестра выходит из палаты. — Девок щупаешь?

— Ириша, ну как ты можешь такое говорить! — возмущаюсь я. — Вот Даниил Григорьевич не даст соврать. Я ему тобой все уши прожужжал.

— Здравствуйте, барышня, — улыбается генерал, подыгрывая мне. — Вы значит и есть та самая Ирина? Только о вас и говорит. Даже в бреду.

Она хмурится, берёт стул и присаживается, закидывая ногу на ногу, почти как в «Основном инстинкте».

Только она несравненно лучше, чем какая-то Шерон Стоун.

— Я без подробностей, честное слово, — едва сдерживая смех, продолжаю я.

Смех из меня рвётся не из-за этих шуточек, а потому что меня переполняет радость. Я действительно очень рад её видеть.

— Так, прекрати уже свой цирк дурацкий. Я же тебя насквозь вижу, Брагин, — говорит она и перекладывает ногу. — Достукался, значит, доигрался в суперагента, или в кого ты там играешь обычно?

— Какая же это игра? Ты же видишь, враги стреляли, грудь пробили, пуля всего в двадцати сантиметрах от сердца прошла, едва жив остался.

Мне, между прочим, медаль обещали серебряную.

— А золотую кому? Стрелку, что тебя не дострелил?

— Нет, ну зачем… Стрелок уже в тюрьме, а медаль может и не серебряная, но точно посеребрённая. За отличную службу по охране общественного порядка… Или как-то так. Так что готовь мне место, пойду к тебе замом. С медалью.