План битвы

Потом в зал заходит кучка здоровых кабанов с дерзкими взглядами. Понятно, эти шишку держат. Блин, а Трыня где? Придётся из них сначала эту инфу выбивать. Паханы проходят и встают позади пацанов помладше.

Дверь закрывается. Всё что ли? Перед нами человек тридцать… Нет, не все. Заходят ещё ребята. И да! Вот он! На скуле ссадина, синяк, но в остальном, вроде, в порядке. Увидев нас, глаза у него становятся, как блюдца. Я чуть улыбаюсь, смотрю на Скачкова. Он тоже с Трыни глаз не сводит. Я делаю знак, чтобы он не подавал виду пока.

К нам подходит здоровый мужик. Весь персонал прям, как на подбор.

— Здрасьте, я Артём Ипатов, воспитатель. Грабовская не велела, но если что… понадобится, я за дверью буду. Так-то они мирные. В принципе.

Сказав это, Ипатов выходит из спортзала. Блин, персонал ведёт себя так, будто мы в клетку с крокодилами зашли.

— Все что ли? — начинает Скачков. — Ладно. Здравствуйте ребята.

Ответом ему служит полная тишина. Сначала. А потом кто-то из толпы бросает:

Отчётливо так и ясно.

— Кто сказал?! — реагирует майор.

В ответ ему снова раздаётся чёткое и ясное:

И все начинают ржать, гомонить и выкрикивать всякую хрень. Тимурыч поджимает губы. Сейчас говорить что-нибудь бесполезно. Придётся пережидать.

— Ладно, — говорю я ему. — Попробуем иначе.

Я отхожу к противоположной стене, беру стул и возвращаюсь обратно, ставлю его перед толпой и усаживаюсь, закинув ногу на ногу.

— Кто смотрящий? — спрашиваю я и вмиг наступает тишина.

— А ты кто такой? — раздаётся из толпы.

— Я — Бро. А ты что за х*й с горы?

— Иди сюда, — предлагаю я. — Чё ты там за чужими жопами жмёшься?

Толпа расступается и из неё появляется здоровый хрен, жирный как чернокожий рэппер.

— И кто за тебя скажет? — нависает он надо мной с демонстративно агрессивной рожей.

— За меня? — поднимаю я удивлённо брови. — За меня кто хочешь скажет. Может Цвет сказать, может Абрам или Ферик Ферганский. Ты, дурилка картонная, о таких и не слыхал наверное? Так вот, Трыня сказать может.

Я киваю Андрюхе, и он кивает в ответ.

— А, — расплывается в ухмылке местный пахан, — так ты и есть тот самый Бро?

— Ага, — говорю я. — А за тебя-то кто скажет? Ты кому бабки общаковые шлёшь?

— Парашютисту, — с гордостью говорит он.

Я начинаю ржать, вызывая его явное неудовольствие. Он оборачивается, ища поддержки у дружков, и сзади к нему подходят ещё три громилы.