Планета Вода

Когда я пытаюсь кого-нибудь из малюток погладить, они сжимаются. Они не любят меня… Я не умею быть нежной. Я не умею говорить хороших слов. Я умею помогать только делом. И я предупреждала об этом, когда меня приглашали сюда работать. Но они сказали: «Вас нанимают не для сюсюканья, а чтоб в заведении был порядок, как в военном госпитале». И я согласилась. Я не знала, как это тяжело, когда умирают дети. И каждый раз так внезапно, словно кто-то задувает маленькую свечку! Вот, видите, – она показала на кресты, – этих свечек у меня уже четыре…

– А что было накануне? – спросил Фандорин.

 – Я виделся с Беллиндой на закате, она показалась мне странно рассеянной, но я был озабочен собственными делами и ни о чем ее не спросил. Не произошло ли в тот день у вас здесь чего-нибудь… необычного?

– Нет. Если не считать того, что я водила девочек принимать серные ванны. Это у нас считается большим событием. Доктор Ласт позволил такое в четвертый раз за всё время. Девочки очень радовались.

– В четвертый раз? – переспросил Эраст Петрович.

 – За целый г-год?

– Да. Доктор объяснял, что малейший дисбаланс атмосферного давления, температуры воздуха и направления ветра могут привести к нежелательным результатам. Поэтому…

Вдруг директриса переменилась в лице и схватилась за сердце.

– Oh mein Gott!

– Что такое?

– Я… я только сейчас поняла… Каждая из девочек умерла в ночь после посещения источника! Да, да! Никаких сомнений! Почему я обратила на это внимание лишь теперь? Вы спросили «В четвертый раз за целый год?» – и у меня что-то щелкнуло! О Боже! Эти внезапные смерти как-то связаны с воздействием ванн! Нужно сообщить доктору! Какой ужас! Если бы я догадалась раньше…

Она хотела немедленно куда-то бежать, но Эраст Петрович удержал переполошившуюся немку за руку:

– Погодите.

Доложить доктору вы успеете. Расскажите мне во всех п-подробностях, что именно происходит в гроте.

Фройляйн, несмотря на потрясение, начала старательно рассказывать.

– Девочки принимают ванну в рубашках или совсем раздетые? – спросил Эраст Петрович, слушавший с напряженным вниманием.

– Совсем. Там посторонних никого нет, только мы.

– Вы сказали, что бассейн и его края ярко освещены, а глубина пещеры погружена во мрак?

– Да.

– С-смотрины. Это смотрины! – пробормотал Фандорин по-русски.

– Что вы сказали?

Он яростно потер лоб.

– Так, так, так… Когда вы вытирали и одевали Беллинду, что-нибудь произошло? Любая мелочь. Вспомните!

Директриса задумалась. Покачала головой.