Онлайн-библиотека книг
– Нет, ничего такого не было… И потом тоже. После процедуры Беллинда сидела на скамейке с бутербродом в руке, я видела. Там же, на некотором расстоянии сидел какой-то пожилой господин. Вот и всё. Потом мы вернулись в санаторий. Потом за Беллиндой пришли вы…
– Пожилой господин? Он сидел к вам спиной или лицом?
– Спиной.
– Тогда почему вы решили, что он пожилой?
– Он был без головного убора, и я запомнила седые волосы – такие пышные, они торчали во все стороны… Почему вы зажмурились, мистер Булль, вам нехорошо?
– Да… Мне нехорошо, – сквозь зубы ответил Эраст Петрович.
Если бы, гуляя с девочкой, он расспросил бы, как она провела день…
Виновен, снова виновен. Дважды проявил невнимательность. Две смерти на совести. И какие смерти…
– Обопритесь на меня, мистер Булль. Я понимаю, вас подкосило горе.
– Б-благодарю. Дурнота уже прошла.
– Но вы очень бледны!
– И тем не менее я исполню всё, что должно быть исполнено… Мисс Шлангеншванц, вечером, когда ваши воспитанницы улягутся, я вернусь сюда, и вырою гроб с телом моей дорогой Беллинды.
– Я понимаю, – скорбно наклонила голову директриса. – И буду присутствовать при этом печальном ритуале. Нет-нет, не отговаривайте меня. Это мой долг.
* * *Немцы не только дали прибежище «Лилиевому маньяку», но еще и поставляют ему жертв. Интересно, известны ли кайзеру Вильгельму эти милые подробности? Вряд ли.
Путь катакиути засиял с алмазной ясностью. Месть за павших товарищей – дело, в общем-то, частное; возмездие за больных детей, скормленных мерзкому чудовищу, – общественный долг всякого нормального человека.
Оставалось лишь проверить то, в чем Фандорин уже не сомневался.
– Я выглянула в окно, увидела свет фонаря и поняла, что вы уже здесь."
"Немка вошла в освещенный тусклым огнем круг, кутаясь в шерстяную шаль. Ночь была зябкой.
Фандорину-то холодно не было – засучив рукава, он работал то киркой, то лопатой.
– Вы что, один? – поразилась фройляйн, озираясь. – Я была уверена, что вы кого-нибудь наймете.
