Платье цвета полуночи

Мгновение поколебавшись, Явор Заядло впрыгнул во входной лаз — и исчез. Вернулся он не сразу, за это время Тиффани успела сходить и собрать с помощью сержанта брошенное стражниками оружие, чему весьма про себя порадовалась, а когда Явор вынырнул на свет снова, его сопровождало ещё множество Фи-глей и кельда. За ними с явной неохотой следовала Амбер: она нервно заморгала в ярком свете дня и пробормотала:

— Ох, раскудрыть!

Тиффани, сама понимая, сколько фальши в её улыбке, промолвила:

— Амбер, я пришла забрать тебя домой.

«Ну, по крайней мере, у меня хватает ума не ляпнуть что-нибудь в духе “Ты ведь рада, деточка?”» — утешила она себя.

Амбер обожгла её свирепым взглядом.

— Я тудыть не возвернусь, — объявила она, — и могёшь свои словеса запхнуть туда же, куда мартышка — прыгалку.

«И я тебя не виню, — думала про себя Тиффани, — но сейчас я изображаю из себя взрослую, и мне приходится говорить разные взрослые глупости…»

— Но у тебя же есть родители, Амбер. Они наверняка по тебе очень соскучились.

Девушка глянула на неё так презрительно, что Тиффани непроизвольно поморщилась, словно от боли.

— Ах-ха, старый угрязок по мне соскучавкался, точнякс, небось уж и люлей припас!

— А давай сходим к тебе домой вместе и попробуем помочь ему исправиться? — предложила Тиффани, сама себя презирая. Но перед её мысленным взором всё маячили толстые пальцы в ожогах от того жутковатого крапивного букетика — и образ этот упорно не таял.

Амбер расхохоталась в голос.

— Звиняй, хозяйка, но кельда грит, у тебя вроде с мозговьями всё типсы топсы.

«Что там говорила когда-то матушка Ветровоск? “Зло — это когда ты начинаешь смотреть на людей как на вещи”. Прямо сейчас так и выйдет, если ты станешь думать: есть такая вещь, как отец, и такая вещь, как мать, и такая вещь, как дочь, и такая вещь, как дом, и скажешь себе, что если это всё сложить вместе, то получится такая вещь, как счастливая семья».

А вслух Тиффани сказала:

— Амбер, я хочу, чтобы ты сходила со мной к барону и он убедился, что с тобой всё в порядке.

По башмаку Тиффани тихонько постучали; она посмотрела вниз и увидела озабоченное лицо кельды.

— Могу я перемолвиться с тобой мал-мал словечком? — попросила Джинни. Амбер сидела рядом с кельдой на корточках, не желая выпускать её руку."

"Джинни заговорила снова, если только это была речь, а не песня.