Платье цвета полуночи

А тот как ни в чём не бывало продолжал:"

"— Дилемма состоит в том, что если человек скажет: «Друг», как знать, может, он лжёт. Но ребята, которым приходится по ночам выходить за ворота, преизобретательно придумали свой собственный шибболет* для ответа на мой вопрос, а именно: «Престон, да отложи ты, наконец, книгу и впусти нас сейчас же!»

— А «шибболет» — это?… — Юноша её завораживал. На свете не так много людей, способных вложить в бессмысленное сочетание звуков столько чудесного смысла.

— Что-то вроде тайного пароля, — объяснил Престон. — Строго говоря, «шибболет» — это слово, которое твой враг произнести неспособен. Например, в случае герцогини разумно было бы выбрать слово «пожалуйста».

Тиффани с трудом сдержала смех.

— Однажды, Престон, твой ум доведёт тебя до беды.

— Ну, хоть на что-то сгодится.

Из кухни в глубине замка донёсся душераздирающий вопль, а люди отличаются от животных, в частности, тем, что, заслышав крик о помощи, бегут к нему, а не от него.

Тиффани отстала от Престона лишь на пару секунд, не больше, но они подоспели не первыми. Вокруг кухарки, госпожи Кобль, уже суетилась пара служанок, та безутешно рыдала, сидя на табурете, а одна из девушек бинтовала ей руку кухонным полотенцем. От пола поднимался пар; чёрный котёл лежал на боку.

— Говорю вам, они там сидели! — с трудом выговаривала кухарка между всхлипами. — И все извивались и дёргались! До смерти этого не забуду. Прямо вот бултыхались и пищали: «Мама!» Я эти мордахи по гроб жизни запомню! — И кухарка снова зарыдала — бурно, безудержно, того гляди задохнётся.

Тиффани поманила к себе ближайшую посудомойку, но та повела себя странно: съёжилась, будто её ударили.

— Послушайте, — промолвила Тиффани, — не объяснит ли мне кто-нибудь, будьте так добры… Зачем тебе ведро? — Этот вопрос был адресован третьей служанке, которая как раз тащила из погреба ведро.

От резкого окрика в придачу ко всеобщему переполоху она выронила ношу, и по всему полу разлетелись осколки льда.

Тиффани набрала в грудь побольше воздуха.

— Дамы, к ожогу лёд не прикладывают, пусть на первый взгляд это и кажется разумным. Остудите немного чая — не до конца, пусть останется чуть тёплым, — и сделайте примочку на руку, на четверть часа самое малое. Всё поняли? Отлично. А теперь рассказывайте, что случилось!

— Там кишмя кишели лягушки! — завизжала кухарка.