Платье цвета полуночи

Строго говоря, признавала про себя молодая ведьма, это всё по большей части пустые угрозы, но Фигли считали, что клятва — это не клятва, если в ней маловато грома, молнии, похвальбы и кровищи. Кровь каким-то образом помогала клятву узаконить. «Я позабочусь о том, чтобы к холму никто больше не прикасался, — думала Тиффани. — Теперь Роланд мне ни за что не откажет. Кроме того, у меня есть тайное оружие: доверие и симпатия юной леди, которая вот-вот станет его женой. В подобных обстоятельствах у мужчины просто нет шансов».

Вполне успокоенный, Чокнутый Крошка Артур радостно заявил:

— Хорошенно сказано, госпожа, и могу ли я, воспользовавшись случаем, от имени моих новых друзей и родичей поблагодарствовать тебя за то, что растолковала всё в детальности насчёт свадебных женихательств? Было оченно интересно, особисто тем из нас, кто в таких делах не бум-бумс. Кой-кто гадал, а нельзя ли вопросы поспрошать.

Когда тебе угрожает призрачный ужас — хорошего мало, но отчего-то мысль о Нак-мак-Фиглях, расспрашивающих о подробностях супружеской жизни, вдруг показалась ещё страшнее.

И нет смысла объяснять, почему она ничего объяснять не станет; Тиффани просто сказала «нет» голосом, в котором звучала сталь, и очень осторожно поставила Артура на землю. И добавила:

— Вам не следовало подслушивать.

— Почему нет? — удивился Туп Вулли.

— Потому что! Объяснять я ничего не буду.

Просто — не следовало, и всё тут. А теперь, господа, мне бы хотелось заняться своими делами, если не возражаете."

"Конечно же, несколько Фиглей за нею всё равно увяжутся, подумала про себя Тиффани. Они всегда за ней приглядывают. Девушка снова поднялась в парадный зал и уселась поближе к громадному очагу. Даже поздним летом здесь царил холод. Повсюду, утепляя собою стылый камень стен, висели гобелены. Самые обыкновенные, как везде: одни воины в доспехах грозили другим воинам в доспехах мечами, луками и секирами.

Учитывая, что битва — дело шумное и быстрое, храбрецам, по-видимому, приходилось каждые две минуты прекращать бой, чтобы дамы-гобеленщицы успевали запечатлеть их подвиги. Тот, что висел у самого очага, Тиффани знала наизусть. Да и все дети знали. Историю изучаешь по гобеленам, если найдётся рядом какой-нибудь старик, чтобы объяснить происходящее.