Платье цвета полуночи

Лёжа на спине, Тиффани глядела в белое небо; на краю видимости сухие травы подрагивали и шуршали на ветру, но, как ни странно, сразу за этим фрагментом сельского пейзажа обозначился громадный камин и сражающиеся рыцари.

— Нив коем случае не двигайся — это очень важно, — произнёс тот же голос за её спиной. — Место, где ты сейчас находишься, собрано, так сказать, на скорую руку только ради этого разговора: его не было до того, как ты здесь появилась, и оно перестанет быть в тот самый миг, когда ты его покинешь. Строго говоря, по стандартам большинства философских дисциплин, оно вообще не обладает бытием.

— То есть это магическое место, да? Как Объект Движимости?

— Очень разумная формулировка, — отозвался голос Эскарины. — Те из нас, кто о нём знает, называют его «передвижное настоящее». Это удобный способ поговорить наедине; как только оно схлопнется, ты окажешься в точности там, где была, и в той же самой временной точке. Понимаешь?

— Нет.

Эскарина присела в траву рядом.

— Вот и хорошо. Если бы понимала, был бы повод встревожиться.

Ты, знаешь ли, весьма необычная ведьма. Насколько я могу судить, у тебя — врождённый талант делать сыры; талант весьма завидный, надо признать. Миру нужны сыровары. Хороший сыровар ценится на вес, хм, сыра. То есть с талантом к ведьмовству ты не родилась.

Тиффани открыла было рот, чтобы ответить, ещё до того, как поняла, что именно скажет, — ну да среди людей это не редкость. Первым сквозь толчею вопросов пробился вот какой:

— Погодите-ка, я только что держала в руках горящую головню.

Но теперь вы перенесли меня сюда, где бы это «сюда» ни находилось. Что произошло? — Девушка поглядела на огонь: языки пламени будто застыли в воздухе. — Меня заметят, — проговорила она и тут же, учитывая обстоятельства, добавила: — Правда?"

"— Ответ — «нет»; причина довольно запутанна. Передвижное настоящее — это… прирученное время. Время, которое на твоей стороне. Поверь, во Вселенной и не такие странности случаются. Прямо сейчас, Тиффани, мы на самом деле живём заёмным временем.

Языки пламени по-прежнему казались застывшими и словно бы холодными, но Тиффани ощущала тепло. А ещё она успела подумать:

— А когда я вернусь?

— Ничего не изменится, — заверила Эскарина, — кроме твоих мыслей, а в настоящий момент только это и имеет значение.

— И вы так расстарались только ради того, чтобы сообщить мне, что у меня нет таланта к ведьмовству? — напрямик спросила Тиффани. — Очень любезно с вашей стороны.

Эскарина рассмеялась.