Платье цвета полуночи

Призрак заговорил — и голос его сочился гниением и ужасом:

— Я тебя чувствую, ведьма, ты здесь, и другие тоже. Мне они не нужны, но это новое тело, пусть и не слишком крепкое, имеет… свою настоятельную потребность. Я — силён. Я иду. Ты не сможешь спасти всех. Сомневаюсь, что твоя проклятая летающая палка унесёт четверых. Кого ты бросишь? Отчего бы не бросить их всех? Отчего бы не бросить здесь докучливую соперницу, мальчишку, который пренебрёг тобою, и назойливого ухажёра? О, я знаю ход твоих мыслей, ведьма!

«Вот только мыслю я совсем иначе, — думала про себя Тиффани.

 — Ну, мне, может, и приятно видеть Роланда в свинарнике, но люди — это не просто люди, люди всегда окружены обстоятельствами.

А ты — нет. Ты ведь больше не человек».

Рядом с нею Престон вытащил Роланда из свинарника с отвратительным чвякающим звуком и невзирая на бурные протесты свиньи. Повезло им обоим, что они не слышат этого голоса!

Тиффани запнулась. «Четверых? Докучливая соперница?» Но ведь их только трое: она сама, Роланд и Престон, разве нет?

Девушка поглядела в дальний конец поля, накрытый лунной тенью замка.

К ним со всех ног бежала какая-то белая фигурка."

"Это Летиция, кто ж ещё? Никто в здешних краях не носит такого количества развевающихся белых оборочек. Ум Тиффани лихорадочно просчитывал варианты.

— Престон, лети прочь. Бери метлу.

Престон кивнул, отсалютовал, расплылся в усмешке.

— К вашим услугам, госпожа!

Летиция примчалась в смятении чувств и в дорогих белых туфельках.

Увидев Роланда, она остановилась как вкопанная, а Роланд уже достаточно протрезвел, чтобы попытаться прикрыть ладонями то, что Тиффани отныне и впредь будет мысленно называть его «любовными частями». Под пальцами захлюпало: Роланд был густо измазан свиным навозом.

— Один из его приятелей сказал мне, они швырнули его в свинарник потехи ради! — негодующе заявила Летиция. — А ещё друзья называются!

— Наверное, они считают, что для этого друзья и нужны, — рассеянно отозвалась Тиффани.

А про себя подумала: «Сработает или не сработает? Не упустила ли я чего-нибудь? Всё ли я правильно поняла? С кем я, собственно, сейчас разговариваю? Кажется, мне необходим знак, просто знак…»

Что-то зашуршало. Тиффани опустила глаза. Зайчиха встретила её взгляд — и неспешно, без паники, ускакала по стерне.

«Предположим, это было “да”», — сказала себе Тиффани и тут же запаниковала снова.