Платье цвета полуночи

Двигалась она как-то неуклюже. «Когда он завладевает чужим телом, владелец тела тоже становится его частью. И не спастись, и не уйти». Так сказала ей Эскарина. Ничто доброе, ничто способное на раскаянье просто не могло думать такие вонючие мысли. Тиффани схватила спорящих жениха и невесту за руки и потащила за собою, вынуждая перейти на бег. Та… тварь находилась между ними и замком. И двигалась куда медленнее, чем девушка ожидала. Тиффани рискнула оглянуться: в руках у преследователя блеснул металл. Ножи.

— Ну же!

— В моих туфельках быстро не побегаешь, — напомнила Летиция.

— У меня голова трещит, — пожаловался Роланд.

Но Тиффани тащила их как на буксире вниз по склону, не обращая внимания на жалобы. Сухие стебли пшеницы цеплялись за бегущих, запутывались в волосах, царапали ноги и кололи ступни. Бежали они не быстро — от силы трусцой. Тварь упорно гналась за ними. Стоит им свернуть к безопасному замку, преследователь их настигнет."

"Но и ему приходилось непросто. До какого предела можно напрягать и подгонять тело, если не разделяешь его боль, не чувствуешь, как разрываются его лёгкие, как колотится сердце, как трещат кости, не осознаёшь чудовищную муку, что заставляет бежать до последнего вздоха и даже после него? Госпожа Пруст в конце концов рассказала ей обо всём, что творил Макинтош, — шёпотом, потому что слова эти, произнесённые вслух, отравили бы самый воздух.

«Нет прощения тому, кто оборвал песню. Нет искупления тому, кто убил надежду во мраке. Я тебя знаю.

Это ты нашёптывал на ухо Пенни перед тем, как он избил свою дочь.

Ты — первый аккорд лютой музыки.

Ты выглядываешь из-за плеча человека, когда он подбирает первый камень, и хотя мне кажется, что ты — часть нас всех и мы никогда от тебя не избавимся, мы вполне способны превратить твою жизнь в ад.

Нет тебе пощады. И нет искупления».

Обернувшись назад, Тиффани разглядела лицо преследователя — уже гораздо ближе! — и удвоила усилия, пытаясь тащить вперёд усталую, сопротивляющуюся пару по ухабистому полю.

— Вы посмотрите на него! Только посмотрите! Вы хотите, чтобы он нас догнал?

Летиция коротко пискнула, её будущий муж застонал, разом протрезвев. Глаза злополучного Макинтоша налились кровью и едва не вылезали из орбит, губы растянулись в безумной ухмылке.