Платье цвета полуночи

— Что ж, госпожа Болен, сдаётся мне, ты получила всё, о чём просила?"

"— Вообще-то, сэр, просить я ещё не закончила. Есть ещё одна просьба, и она не будет вам стоить ни пенни, так что на этот счёт не тревожьтесь. — Тиффани перевела дух и выпрямилась, пытаясь казаться выше. — Я требую, чтобы вы даровали народу, известному как Нак-мак-Фигли, все холмы над Родной фермой, и пусть земля эта принадлежит им по закону так же, как и по справедливости. Можно составить официальный документ о передаче права собственности, а о расходах не беспокойтесь — я знаю одного жаба, который всё сделает в лучшем виде за горсть жуков, — и пусть там будет сказано, что со своей стороны Фигли предоставляют всем пастухам и овцам неограниченный доступ в холмы, но на их землях под запретом — и это важно! — любой острый металл, кроме разве что обыкновенного ножа.

Всё это ничего не будет вам стоить, милорд барон, зато вы и ваши потомки, а я надеюсь, вы собираетесь обзавестись потомством, — здесь Тиффани вынуждена была прерваться: грянул дружный смех, в котором ведущую роль сыграла нянюшка Ягг, — так вот, милорд барон, я считаю, вы тем самым заручитесь дружбой, которая не умрёт вовеки. Вы получите всё, не потеряв ничего.

Надо отдать ему должное, Роланд, ни минуты не поколебавшись, произнёс:

— Я сочту за честь вручить Нак-мак-Фиглям дарственную на их земли, и я сожалею, нет, я приношу свои искренние извинения за все недоразумения, возникавшие между нами. Как ты правильно указала, эта земля должна принадлежать им по закону так же, как и по справедливости.

Эта краткая речь произвела должное впечатление на Тиффани. Пусть звучала она немного напыщенно, но намерения у барона были самые добрые, а пышный слог устраивал Фиглей как нельзя лучше. К вящей её радости, на балках под самым потолком в свой черёд послышалось шушуканье. А барон — вот теперь он выглядел как самый настоящий барон! — продолжил:

— Мне бы очень хотелось сказать им об этом лично и прямо сейчас.

И из темноты под потолком донеслось громогласное:

Подул холодный серебряный ветер.

Тиффани открыла глаза — в ушах её ещё звенели ликующие вопли Фиглей. Но теперь вокруг шелестели под ветром сухие травы. Тиффани попыталась сесть, но не вышло. За её спиной послышался голос:

— Не ёрзай, пожалуйста, ты усложняешь мою работу.

Тиффани попыталась повернуть голову.

— Эскарина?

— Да. Тут кое-кто хочет поговорить с тобой. Теперь можешь встать; я уравновесила узловые модули. Не задавай вопросов; ответов ты всё равно не поймёшь.