Платье цвета полуночи

Так, например, туземцы в Юго-Восточной Австралии верят, будто, если положить на чей-то след острые куски кварца, стекла или кости, можно сделать человека хромым. У южных славян девушка берёт землю из-под следов своего возлюбленного, насыпает её в горшок, сажает в него бархатцы, которые считаются неувядающими, и верит, будто любовь её милого тоже никогда не увянет. Предполагается, что любовные чары подействуют на юношу через землю, по которой он ступал. Австралийский бушмен ни за что не накормит ребёнка сердцем шакала, чтобы тот не стал таким же трусливым, зато охотно даст сыну съесть сердце леопарда — пусть вырастет таким же храбрым.

Зулусский знахарь прикладывает кость очень старой собаки, коровы или быка к здоровым и больным людям, чтобы они прожили такую же долгую жизнь, как животное, которому принадлежала кость. У даяков северо-западной части Борнео юношам и воинам не разрешено употреблять в пищу оленину, чтобы не стать робкими, как олени, хотя женщинам и старикам оленину есть не возбраняется.

Стр.

349

Eau-de-nil (фр.) — «цвет нильской воды», холодноватый голубовато-зелёный оттенок, и в самом деле уместный для «тающей девушки» Летиции. Среди аристократии нашего мира, как и в мире Пратчетта, в XIX в. названия многих модных цветов звучали на французском языке и отличались удивительной образностью. Существовали такие цвета, как цвет «бедра испуганной нимфы» (особый оттенок розового, возможно названный так по одноимённому новому сорту роз), цвет «влюблённой жабы» (зеленовато-серый), цвет «влюблённого жирафа» или «жирафы в изгнании» (сочетание светло-коричневого и жёлтого с рыжеватым оттенком: цвет вошёл в моду в 1827 году, когда в парижском Ботаническом саду появилась маленькая жирафа, присланная вице-королём Египта в подарок французскому королю), цвет «выдровый» (грязновато-зелёный), цвет «голубиной шейки» (оттенок серого), цвет «гусиного помёта» (жёлто-зелёный с коричневым отливом), цвет «лягушки в обмороке» (светлый серо-зелёный), цвет «сюрприз дофина» (вошёл в моду после того, как Мария-Антуанетта гордо продемонстрировала придворным пелёнку своего новорождённого сына со следами «детской неожиданности»), В пьесе Э.

Ростана «Сирано де Бержерак» высмеиваются замысловатые названия цветов в одежде среди маркизов-модников:

Второй маркиз:

— Вот ленты дивные! Какого цвета —

Скажите, граф? Цвет «хвостик голубка»?

Первый маркиз:

— Нет, это цвет «целуй меня, Лизетта».

Де Гиш:

— Нет, истина от вас обоих далека:

«Больной испанец».

(Пер. Т.