Платье цвета полуночи

Щепкиной-Куперник)

Стр. 368

Quis custodiet ipsos custodes? {«Кто устережёт самих сторожей?») — эта латинская крылатая фраза употребляется для описания ситуации, когда те, кто призван следить за соблюдением правил и законов, сами же их нарушают: например, вместо того чтобы стеречь доверенное им имущество, расхищают его. Выражение взято из «Сатир» древнеримского поэта Ювенала (VI, 347–348): поэт сетует о том, что невозможно удержать жену от измены:

Слышу и знаю, друзья, давнишние ваши советы:

«Надо жену стеречь, запирать на замок».

Сторожей-то Как устеречь? Ведь она осмотрительно с них начинает.

(Пер. Д. С. Недовича и Ф. А. Петровского)

При том, что сегодня выражение используется иносказательно: кто сумеет проконтролировать служителей порядка и закона? — и чаще всего подразумевает коррумпированность власти, в первоисточнике Ювенала речь идёт о якобы неисправимой развращённости женской природы, и только.

Стр. 370

Но он сделал ещё кое-что… ох, вот честное слово, мне при одной только мысли тошно делается.

"

"Убийство заключённым беззащитной певчей птички, как страшнейший из грехов (ведь глава так и называется — «Всем грехам грех»), перекликается с ключевой темой романа X. Ли «Убить пересмешника»: персонажи романа говорят о том, что «убить пересмешника — большой грех». Когда героиня романа, маленькая Джин Луиза, спрашивает почему, ей объясняют: «Пересмешник — самая безобидная птица, он только поёт нам на радость.

Пересмешники не клюют ягод в саду, не гнездятся в овинах, они только и делают, что поют для нас свои песни. Вот поэтому убить пересмешника — грех» (пер. Н. Галь, Р. Облонской). Несмотря на то что в романе X. Ли происходит много страшного и несправедливого, вплоть до осуждения на смертную казнь невиновного человека, слово «грех» употреблено только по отношению к убийству безобидной птички. Убить пересмешника означает убить ни в чём не повинное существо — в этом образе и заключается символизм романа. Тот же символ убедительно перенесён Пратчеттом в книгу о вымышленном мире.

Стр. 387

В пляс, в пляс, саваном тряхни! В пляс, в пляс, слышишь — это Пляска Смерти…

И снова персонажам мира Пратчетта оказывается хорошо знакома песня нашего мира. Нянюшка Ягг запевает популярную английскую балладу, относящуюся к жанру макабр, или дане макабр (от фр. Danse macabre).