А дальше пошло-поехало – откатить назад поставленную в контракте подпись оказалось невозможно.
- Что-то живот опять пучит, - сказал Кузя, обозначив попытку выйти из блиндажа.
После долгих раздумий как избежать самоубийственной атаки, Кузя решил банально сбежать, но понимая, что Ганс будет его контролировать, своим «недугом» он попытался усыпить его бдительность. Куда бежать, было в его понимании вторично, главное – уйти из-под власти Ганса и его «добровольных помощников» Гочи и Максуда, а там уже как карта ляжет.
- Подвинься, - сказал Кузя, развалившемуся рядом Аватару. – Пройду.
Тот чуть отодвинулся, вздрогнув от холода. Кузя пролез к выходу и, сдвинув плащ-палатку, вышел наружу. Но не успел он сделать и пяти шагов, как сзади послышался окрик Ганса.
- Свалить не получится, даже не пытайся.
Кузя обернулся, и увидел, как на него смотрит ствол автомата.
- Да я и не думал, - ответил он, сплюнув в сторону. – Я до ветру только.
- Ты же только недавно ходил, - возразил Ганс.
- Снова приспичило, - ответил Кузя."
"- Ну давай, - Ганс шевельнул оружием. – Приступай.
- Что, прямо здесь?
- А почему бы и нет? Покажи, реально ты до ветру собрался, или обмануть меня захотел.
Кузя пристроился под кустом и начал демонстративно кряхтеть.
- Получается? – строго спросил Ганс.
- Ну так, не очень пока, - ответил Кузя.
- Иди в блиндаж, не морочь мне голову, - приказал Ганс.
Вернувшись в блиндаж, Кузя начал хвататься за живот и тихонько ныть, своим поведением нервируя каждого, кто здесь находился.
- Ты достал уже! – громко сказал Гоча.
- Живот болит, - жалобно заявил Кузя.
- Врёт, - заверил всех Ганс. – Косит.
- Терпи, - сказал Максуд. – Осталось не долго.
- А что потом? – спросил Кузя.
- А потом всё, - ответил Максуд. – Болеть не будет. Ничего уже болеть не будет.
За десять минут до начала штурма Ганс связался с Каштаном и тот напомнил порядок действий. В это же время со стороны тыла стали раздаваться хлопки «выходов», и вскоре на «Зее» загрохотали взрывы.
- Пошли, - сказал Ганс. – Кузя несёт две реактивные гранаты, ящик ручных гранат и рюкзак с цинком.
- Я не пойду-у-у! – вдруг заорал Крот и ухватился за стойку, поддерживающую перекрытие блиндажа. – Я никуда не пойду! Я не хочу умирать! Спасите! А-а-а!
Его лицо стало красным, а вены на лбу вздулись от дикого напряжения. Паника и страх затмили его разум, и все поняли, что разговаривать с ним сейчас было бессмысленно.
