Плененное сердце

Нужно уезжать отсюда как можно скорее.

Гонец уставился на спящего. Очевидно, что тот был сильно пьян.

— Милорд! Милорд! — Священник осторожно тряхнул сэра Удолфа. — Пожалуйста, проснитесь! Из Йорка приехал гонец."

"Сэр Удолф безуспешно пытался открыть глаза и собраться с мыслями. Только одно слово проникло в его затуманенный мозг. Йорк.

— Вина! — промямлил он.

Священник поспешил наполнить серебряный кубок, протянутый хозяином. Сэр Удолф одним глотком осушил половину кубка.

Глаза его начали открываться. Он допил вино и отбросил кубок. Тот со звоном покатился по полу. Встал, помочился в очаг, окончательно загасив огонь, и хрипло спросил:

— Кто ты и что тебе нужно?

— Послание от его преосвященства, архиепископа Йоркского, — ответил гонец, протягивая свиток.

И, даже не потрудившись попрощаться, он направился к выходу.

— Погоди! Разве ты не должен дождаться ответа? — завопил сэр Удолф.

— Мне сказали, что ответа не нужно, — бросил гонец, которому не терпелось поскорее выбраться отсюда.

— Пошел прочь! Убирайся! — злобно прошипел сэр Удолф, разворачивая пергамент и начиная читать. Лицо его постепенно багровело от гнева и ярости. — Не позволю одурачить себя! Не позволю! — завопил он.

— Что случилось, милорд? — спросил отец Питер, хотя уже заподозрил, в чем дело.

— Прочти сам! — мрачно сказал сэр Удолф, показав на очаг, где лежал смятый документ. — Не позволю отнять то, что принадлежит мне по праву! И этот йоркский глупец меня не обманет!

Отец Питер поднял пергамент и, разгладив, стал читать.

Конечно, он был дураком, позволив господину давать деньги Йоркскому священнику… как там его? Уолтеру? Да! Отцу Уолтеру. Он ведь распознал, хоть и не сразу, что это человек нечестный и подлый. И теперь он вспомнил, что на так называемом разрешении была только одна печать.

— Вы стали жертвой мошенничества, господин, — тихо сказал он сэру Удолфу.

 — Мне очень жаль, но его преосвященство прислал официальное постановление и следует ему подчиниться.

— Следует подчиниться? Почему это? — процедил сэр Удолф. — Аликс Гивет моя, и я получу ее, невзирая ни на каких архиепископов.

— Милорд! — взмолился отец Питер. — Заклинаю, не упорствуйте в своей глупости!

— Для меня существует только одна женщина — Аликс Гивет, — объявил сэр Удолф.