Плененное сердце

Она поправила золотой пояс и пригладила длинные волнистые волосы, символизирующие девственность Аликс.

— Идем.

Они вместе спустились в зал, где уже ожидали сэр Удолф, Александр Хейл и священник. Оба отца были одеты в длинные темные, отделанные мехом одежды — сюрко. Жених надел темно-зеленую тунику и черные длинные, плотно облегающие ноги штаны — шоссы. Здесь находился и молчаливый король, в темном бархатном сюрко, подол которого касался каменного пола. Рядом стоял юный принц. Завидев Аликс, он лукаво подмигнул ей.

Та ответила улыбкой.

Родители, священник и жених стояли за высоким столом на возвышении. Аликс медленно подошла к ним.

— Брачные контракты между Хейлом Джоном Уоттесоном и Аликс Марго Гийет были составлены и одобрены святой церковью. Жениху и невесте остается только подписать их, — объявил священник, протягивая перо жениху.

Хейл небрежно нацарапал крестик там, куда указал священник, после чего вернул ему перо. Настала очередь Аликс.

Девушка старательно написала свое имя аккуратным, вполне разборчивым почерком и отдала перо потрясенному священнику.

Оба отца и королева выступили вперед, чтобы добавить свои имена в качестве свидетелей. И только после этого священник посыпал песком пергаменты.

— Нам остается теперь проследовать в церковь, чтобы получить благословение Божие и скрепить союз по закону, — продолжил священник.

Свернув пергаменты, он перевязал каждый кожаной ленточкой, оставил на высоком столе и повел всех в церковь.

Они вышли дома и проследовали на другой конец деревни, где стояла маленькая церковь.

Вдоль дороги выстроились молчаливые селяне, наблюдавшие за процессией. Войдя в пустую церковь, Аликс и ее жених встали на колени перед алтарем. Священник благословил их, отслужил короткую мессу и провозгласил их мужем и женой. Когда они возвращались домой, улица уже была пуста.

— Все ненавидят тебя за то, что ты заняла место Мейды, — злобно прошипел Хейл. — Она носит мое дитя. Это был ее свадебный подарок мне. Мейда родит мне первого сына.

Аликс почувствовала, что эти слова сломили ее дух.

— Не могли бы вы по крайней мере быть со мной вежливы в день нашей свадьбы, господин? Я не виновата, что ваша любовница простолюдинка. И вы знаете, я вышла за вас только ради своего отца.

— Ты ничем не лучше шлюхи! — бросил он. — Мейда любит меня, ничего не просит в обмен на мою любовь, и я с радостью отдаю ей любовь. А ты продалась за место в этом доме. И лучше тебе оказаться плодовитой, чтобы моя жертва не была напрасной.