– Все-таки и отец его, и старший брат…
– Ни у кого, – перебил его Лоран, – нет больше причин, чем у меня, противостоять Акилосу. Если бы подаренный Кастором раб напал на меня, мы получили бы повод для войны, и я возликовал бы. Здесь я с одной-единственной целью – сказать правду. Вы ее услышали. Больше я спорить не буду. Этот раб либо виновен, либо нет. Решайте.
– Прежде чем мы примем решение, ответь на следующий вопрос, – потребовал регент. – Если ты действительно настроен против Акилоса так, как говоришь, если действительно не замешан ни в каком сговоре, то почему упорно отказываешься служить на дельферской границе? Будь твой патриотизм искренен, ты собрал бы остатки своей чести, взял бы меч и исполнил свой долг.
– Я… – начал Лоран.
Регент откинулся на спинку трона, прижал ладони к изогнутым подлокотникам из темного резного дерева и стал ждать.
– Я… не понимаю, при чем тут…
– Это в самом деле противоречие, – молвил Один.
– Но разрешить его не составит труда, – отметил Гийон. Позади него послышался одобрительный шепот.
Советник Ирод медленно кивнул.
Лоран поочередно оглядел советников.
Сторонний наблюдатель подметил бы, что ситуация возникла скользкая. Уставшие от спора советники были готовы одобрить любое, даже самое эксцентричное предложение регента."
"Вариантов у Лорана было лишь два: либо пререкаться дальше, увязнув в упреках и напоминаниях о собственных неудачах, таким образом превратившись в парию; либо согласиться на пограничную службу и получить то, что он хочет.
Кроме того, время работало против Лорана: если он не примет дядино предложение, советники, что вполне естественно, ополчатся на него уже потому, что он затягивает спор.
А ведь преданность Лорана тоже подвергалась сомнению.
– Вы правы, дядя, – начал Лоран. – Пренебрегая обязанностями, я вполне объяснимо заставил вас сомневаться в искренности своих заявлений. Я отправлюсь в Дельфер и исполню свой долг на границе. Мне претит сама мысль, что под вопрос поставили мою верность Короне.
Регент довольно развел руками.
– Такой ответ должен всех удовлетворить, – молвил он и получил согласие Совета – пять устных подтверждений одно за другим. Затем посмотрел на Дэймена. – Полагаю, раба можно оправдать, об измене и предательстве речь более не идет.
– Смиренно покоряюсь вашему решению, дядя, – отозвался Лоран. – Равно как и решению Совета.
– Отпустите раба, – приказал регент.
Дэймен почувствовал, как ему развязывают руки. Это был Орлан, до сих пор стоявший у него за спиной.
