Чем-то он напоминал Лорана, только Лоран обладал уверенной, взрослой привлекательностью молодого мужчины на пороге расцвета, а Никез – бесполым детским очарованием, присущим мальчикам определенного возраста, – недолговечным, не доживающим до юности.
– Хотите сразить меня комплиментами? – спросил Никез. – Не выйдет. Мне их делают постоянно.
– Знаю, – кивнул Лоран.
– Я помню ваше предложение. В нем не было ничего, кроме лжи, я сразу это понял, – заявил Никез. – Вы уезжаете.
– Я вернусь, – пообещал Лоран.
– Вы так думаете?
Дэймен почувствовал, как по коже у него бегут мурашки.
Вспомнил, как Никез выскочил в коридор после покушения на Лорана. Дэймену страшно захотелось перевернуть мальчишку вверх ногами и вытрясти из него все секреты.
– Я вернусь, – повторил Лоран.
– Чтобы взять меня в питомцы? – уточнил Никез. – Да вы об этом мечтаете. Мечтаете сделать меня своим слугой.
Над внутренним двором встало солнце, окрасив все в новые цвета. На столб у конюшни сел воробей, но тут же улетел, потому что один из воинов уронил тяжелый конский хомут.
– Я никогда не заставил бы тебя делать то, что тебе неприятно.
– Да мне на вас смотреть неприятно! – съязвил Никез.
* * *Вместо теплого прощания дяди с племянником состоялась бездушно-холодная публичная церемония.
Получилось целое представление – регент явился при полном параде, а безупречно дисциплинированные воины Лорана встали строем. Вышколенные, вымуштрованные, они построились во внешнем дворе, в то время как регент на вершине широкой лестницы напутствовал племянника.
Утро выдалось теплым, безветренным. Регент приколол к плечу Лорана знак воинского звания, украшенный драгоценными камнями, затем велел племяннику подняться и спокойно поцеловал его в обе щеки. Когда Лоран вновь повернулся к своим воинам, пряжка у него на плече сверкнула на солнце. А у Дэймена едва не закружилась голова: он явственно вспомнил подробности давней битвы: на поле боя при Марласе этот самый знак носил Огюст.
Лоран сел в седло.
Вокруг зареяли знамена – сине-золотые с лучистой звездой. Громко заиграли трубы, и конь Говарта взбрыкнул, хорошей выучке вопреки. Лорана провожали не только придворные: у ворот толпились простые горожане. Собравшиеся поглазеть на своего принца одобрительно гудели. Симпатия горожан не удивила Дэймена. Золотистые волосы, чеканный профиль – с такой внешностью нельзя не стать кумиром. Легко обожать золотого принца, если не видеть, как он отрывает мухам крылышки.
