– На грязную размалеванную потаскуху. Перед моим дядей ты раздвинул ноги так же, как перед Кастором?
Дэймен резко отшатнулся, и золотая краска размазалась. На расстоянии двух шагов он с отвращением взирал на Лорана.
Лоран поднес тыльную сторону ладони к щеке, теперь перепачканной золотом, и повернулся к регенту, широко распахнув глаза и изобразив оскорбленную невинность.
– Сам посмотри, как ведет себя раб. Дядя, вы чудовищно ко мне несправедливы. Раб заслужил наказание на кресте: вы ведь видите – он надменный бунтарь.
Зачем наказывать собственную кровь, если корень проблемы в Акилосе?
Удар, затем контрудар. Проводить такие маневры на публике было рискованно. И в самом деле, расположение присутствующих чуть заметно сместилось в сторону Лорана.
– Ты утверждаешь, что раб виноват и заслуживает наказания. Очень хорошо. Он его уже понес. Теперь ты понесешь свое. Даже ты подвластен регенту и Совету. Прими это достойно.
Лоран с мученическим видом опустил голубые глаза долу.
– Да, дядя.
Он был коварен.
Возможно, поэтому его стражи были так ему преданы: он просто вил из них веревки. Старый советник Ирод на помосте нахмурился: в его взгляде впервые мелькнуло тревожное сочувствие.
Закончив собрание, регент встал и удалился: возможно, его ждали в месте веселее и приятнее. Следом ушли и советники. Царившая в зале симметрия нарушилась: получив свободу перемещения, придворные сходили со своих мест по разные стороны ковровой дорожки.
– Можешь отдать мне поводок, – вкрадчиво проговорил кто-то совсем рядом с Дэйменом.
Подняв голову, Дэймен заглянул в ясные голубые глаза. Стоявший возле него надсмотрщик замер в нерешительности.
– Ну, что мешкаешь? – Лоран протянул руку и улыбнулся. – Мы с рабом обнялись и радостно примирились.
Надсмотрщик отдал ему поводок, который Лоран тотчас натянул.
– Пойдем со мной, – сказал он.
Глава V
Со стороны Лорана было немного самонадеянно рассчитывать на легкий и незаметный побег с собрания, которое устраивали лишь затем, чтобы публично его отчитать.
"
"Шедший на поводке Дэймен наблюдал, как снова и снова Лорана останавливают желающие посочувствовать. Шелка, батист и озабоченность так и окружали принца. Дэймен воспринимал это не как передышку, а как отсрочку неизбежного. Он чувствовал, как каждое мгновение на поводке у Лорана что-то сулило. Дэймен был напряжен, но не напуган. При иных обстоятельствах, без свидетелей и стражи он, наверное, обрадовался бы возможности остаться с Лораном наедине.
