Пленённая принцесса

Под моим командованием находится еще с десяток солдат и гораздо больше подчиненных. В моем распоряжении небольшая армия. Я одинок не более, чем был до появления Нессы. То есть совершенно.

— Ты уже говорил с Кристоффом? — спрашивает Йонас.

— Как, ты думаешь, он отреагирует на изменение планов?

Я смотрю на Йонаса прищурив глаза и холодно отвечаю:

— Это не твое дело. Я разберусь с русскими, как я разбираюсь со всем остальным.

— Конечно, разберешься. Поэтому ты главарь, — говорит Йонас. Он улыбается.

Йонас всегда улыбается, вне зависимости от настроения. У него есть злобная улыбка, насмешливая улыбка, лживая улыбка. Последнюю особенно сложно прочитать. Она выглядит почти грустной.

Йонас издает долгий свист, словно сигнал. Затем он хлопает левой рукой мне по плечу, крепко его сжимая.

— И поэтому я и люблю тебя, брат.

Мы давно знаем друг друга. Так давно, что я понимаю, когда он лжет.

Нож рассекает воздух между нами, направляясь прямиком мне в печень.

Йонас быстр, но я быстрее.

Я уворачиваюсь, достаточно, чтобы нож вошел мне в бок, прямо под ребрами.

Это неглубокий порез, который жжет, но не ослабляет.

А вот следующий по-настоящему меня ранит.

Другое лезвие со свистом приближается ко мне сзади, вонзаясь в мою спину. Оно по самую рукоять входит в мою правую лопатку.

Я выворачиваюсь из хватки Йонаса, чтобы повернуться лицом к нападающему. Анджей, вероломный ублюдок. Стоило догадаться. Куда бы ни пошел Йонас, тот следует за ним. Он не настолько умен, чтобы придумать собственный план.

Рядом с ним стоят Шимон и Франчишек, еще два моих «преданных» солдата.

Ножи сверкают вокруг меня во всех направлениях. Я уворачиваюсь от Шимона, отбрасываю его руку в сторону и сильно бью его кулаком в челюсть. Но в это время Франчишек вонзает свой клинок мне в живот.

Быть заколотым гораздо больнее, чем застреленным. Пуля маленькая и быстрая. Нож огромен. Он пронзает тебя насквозь, входя в тело, как раскаленное железо. Ты впадаешь в шок.

Начинаешь потеть как безумный, колени подгибаются, ноги подкашиваются. Мозг требует упасть, чтобы уменьшить кровопотерю. Но если я так сделаю, мне конец.

Йонас вынимает из моей спины нож Анджея, намереваясь заколоть меня снова. Чувствовать, как нож выходит, еще больнее. Одно только это способно вырубить на хрен.

Я прекрасно понимаю, что происходит. «Вотум недоверия» в исполнении «Братерства». У него длинная традиция, восходящая еще к Цезарю.