Пленённая принцесса

Йонас снимает с пояса нож — тот самый, который вогнал в меня этим утром. Он заносит его в тусклом свете, и лезвие сверкает как бритва. Что ж, по крайней мере, он смыл с него мою кровь.

Я слышу, как слева от меня напрягается Неро Галло. Он готов броситься в бой. Он не собирается отсиживаться, пока его брат страдает.

Я тоже не собираюсь.

— Что скажете? — кричит Йонас солдатам. — Какой кусок Данте Галло мне отрезать первым?

— Не стоит приступать к новому делу, пока не закончил старое, — говорю я, выходя на свет.

Это вызывает переполох среди моих людей.

Они быстро переводят взгляд с Йонаса на меня. Те, кто выпил больше всех, должно быть, решили, что у них галлюцинации.

Йонас резко оборачивается. Его лицо исказилось шоком и раздражением.

— Миколай, — рычит он.

— Вернее, то, что от тебя осталось, — презрительно ухмыляется Йонас. — Неважно выглядишь, брат.

— И я все еще в два раза лучший главарь, чем ты когда-нибудь будешь.

Его глаза темнеют, и Йонас меняет хватку на рукоятке ножа, превращая его из инструмента в оружие.

— Ты вообще больше не главарь, — говорит он.

— Главарь остается им до смерти, — напоминаю я. — А я вполне себе жив.

Среди моих людей слышится шум. Я вижу, как Оли, Патрик и Бруно перешептываются между собой. Они больше всех поражены увидеть меня в живых и, похоже, меньше всех удовлетворены той историей, которую поведал им Йонас. Остальные еще сомневаются.

Я должен положить сомнениям конец.

Я рукой подаю Неро сигнал не высовываться.

Если мы с Неро и Марцелем начнем стрелять, мои люди, скорее всего, займут сторону Йонаса.

Но если сделать все правильно, они вернутся ко мне. Мы все сможем выбраться отсюда без потерь. Ну… почти все.

— Ты предал нас, — бросает Йонас мне в лицо.

— Забавно слышать это от человека, воткнувшего мне нож в спину, — отвечаю я.

— Ты предпочел нам эту ирландскую шлюху, — шипит Анджей.

— Я заключаю союз с ирландцами и итальянцами, — говорю им я.

— Хочешь, чтобы мы лизали им ботинки, — бросает Йонас.

— Я хочу, чтобы мы вместе преуспевали, — поправляю я его.

 — Я хочу видеть вас всех в «Мазерати», а не в гробах.

— Это ложь! — кричит Йонас, брызгая слюной. — Он скажет что угодно, чтобы спасти свою шкуру и защитить эту мелкую сучку. Ему насрать на нас. И ему насрать на Зайца! Они убили его отца! Заяц заслужил отмщения.

— Я забрал у них Нессу, — говорю я. — Лучше оставить ее в живых, чем убить. Лучше разделить власть с ирландцами, чем мавзолей с Зайцем.

— Это слова трусливого пса, — шипит Йонас.