Пленённая принцесса

— Поступай как знаешь, — говорю я. — Но помни, что Гриффины готовы к твоему нападению. Если попытаешься захватить Кэллама и Аиду, тебя зарежут.

— Посмотрим, — отвечает Кристофф.

Я смотрю на братьев Галло.

— А он заносчивое мелкое дерьмо, да? — говорит Неро.

— Я буду поджидать в библиотеке, — говорит он. — Если Кристофф достаточно глуп, чтобы сунуть туда свой нос, я снесу ему башку.

Миколай возвращается в дом моих родителей ранним утром. На его правой щеке и на руке свежие порезы. Темные пятна спереди и сзади на его рубашке свидетельствуют о том, что раны снова открылись.

— О боже! — кричу я, обхватывая его лицо руками. — Что случилось? Ты в порядке?

— Да, — отвечает он. — Я в порядке.

Я прижимаю свой лоб к его, а затем целую Мико, убеждаясь, что его дыхание ровное, что его запах и вкус его губ остались неизменными.

Миколай обнимает меня, и я чувствую биение его сердца. Он прижимается лицом к моему уху.

— Несса! — прерывает нас резкий окрик моей матери.

Мама стоит в дверях, с ужасом глядя на нас.

— Зайди в дом, — шипит она.

Привыкшая во всем ей подчиняться, я прохожу на кухню, где мать и отец поджидают меня со скрещенными на груди руками. Их выражение лиц не предвещает ничего хорошего.

Миколай следует за мной.

А с ним братья Галло и Марцель.

При виде Марцеля Клара тут же несется к нему. Она целует его так же, как я только что целовала Миколая. Отойдя от шока, Марцель подхватывает ее и целует еще крепче, прежде чем опустить на землю.

Я была бы не прочь отпраздновать это событие, но, к сожалению, мне надо позаботиться о разгневанных родителях.

— Этому пришел конец, — грозно говорит мой отец, переводя палец с Мико на меня.

— Что бы ты с ней ни сделал, — кричит моя мать на Миколая. — Как бы ты ни запудрил ей мозги…

— Я люблю его, — говорю я.

Мои родители смотрят на меня. На их лицах застыли шок и омерзение.

— Это просто нелепо, — говорит моя мать. — Он похитил тебя, Несса.

Она поворачивает к Миколаю свое заплаканное лицо, ее голубые глаза полны ярости.

— Ты отнял у нас нашу дочь, — шипит она. — Мне следовало бы тебя кастрировать.

— Он спас мою жизнь, — говорю я. — Они все хотели меня убить. Русские и его собственные люди… Он рисковал всем ради меня.

— Только потому, что он изначально тебя похитил! — кричит мама.