Пленённая принцесса

Они цепляются за волосы Мико и покрывают его плечи. Мы хорошенько укутались, чтобы выйти на прогулку. Воротник двубортного пальто Мико поднят. Мое лицо утопает в меху от воротника моей белой парки.

— А как же это? — спрашиваю я. — Разве это не красиво?

— Это первая зима, которую я не ненавижу, — признается он.

Миколай целует меня. Его горячие губы обжигают мое замерзшее лицо. Снег такой густой, что я не вижу ни озеро, ни свой дом. Мы могли бы быть единственными людьми на планете. Мы могли бы быть двумя фигурками внутри снежного шара, замершими навеки.

Я хочу большего, чем просто поцелуй. Я расстегиваю его пальто и просовываю руки внутрь. Пробегаю пальцами по его крепкому теплому торсу под рубашкой. Миколай не обращает внимания на мои холодные руки. Он прижимает меня крепче и целует сильнее.

Я стараюсь не задевать раны, которые еще заживают. Бинтов больше нет, но порезы были глубокими, и швы еще не сняли.

Обычно, когда мы гуляем по территории дома, за нами следят люди моего отца. Сегодня снег слишком густой.

Я опускаю руку Мико в джинсы. Его тело согрело мои ладони, и Миколай не морщится, когда я беру в руку его член. Он издает легкий стон и нежно кусает мою губу.

— Я хочу близости с тобой, — говорю я.

— Разве я не должен завоевать доверие твоих родителей? — отвечает он.

— На это может уйти сотня лет, — молю я. — Неужели ты не соскучился по мне?

— Больше, чем думал, что это возможно.

Он снимает свое пальто и расстилает его на снегу. Затем аккуратно кладет меня на него, расстегивает мои джинсы и слегка их приспускает — как и свои.

Я до сих пор в джинсах, поэтому мои ноги крепко сжаты. От этого пространство для его члена еще меньше, чем обычно. Ощущение от фрикций просто невероятное. Мико едва-едва двигается во мне, а я крепко сжимаю его пенис по всей длине.

При первом же движении у Миколая перехватывает дыхание, словно он сейчас потеряет сознание.

— Боже, Несса, — стонет он. — Ты меня убиваешь.

— Почему? — спрашиваю я.

— Это слишком. Мне слишком хорошо.

Мне тоже умопомрачительно хорошо. Но есть кое-что еще. Я чувствую связь с ним, словно не только наши тела, но и наши души слились воедино. Я знаю, что Мико чувствует то же, что и я. Думает то же, что и я. Он любит меня так же, как я люблю его: безумно, беспричинно, безгранично.

Несмотря на то, что наши движения ограничены, но это и не важно.