Пленённая принцесса

Я не раз видел, как Иван покидал ночные клубы в обнимку с очередной девушкой. И бордели тоже. Он напал на мою сестру не ради секса. Он хотел сделать ей больно. Он хотел помучить ее.

Иван сворачивает в переулок, затем входит в заброшенное здание через незапертую металлическую заднюю дверь. Я прячусь, чтобы посмотреть, появится ли мужчина снова. Он не появляется.

Стоит подождать. Я всегда ожидаю.

Но я устал ждать. Сегодня все закончится.

Приоткрываю дверь и проскальзываю внутрь. На складе темно. В отдалении слышно, как капает с протекающей крыши.

Склад полон остовов проржавевшего оборудования. Возможно, когда-то это была текстильная фабрика или что-то из легкой промышленности. Трудно сказать в полумраке. Я нигде не вижу Ивана.

Как не вижу и человека, напавшего на меня сзади.

Моя голова взрывается от ослепляющей боли. Я падаю на колени, упираясь руками в пол. Включается свет, и я понимаю, что меня окружает полдюжины парней.

Двое резко поднимают меня на ноги, заводя мои руки за спину. Они грубо обыскивают меня, находят пистолет и передают его Ивану.

— Этим ты собирался выстрелить мне в спину? — ощеривается он.

Держа пистолет за ствол, Иван бьет меня прикладом в челюсть. Еще один взрыв боли. Во рту появляется вкус крови. Один из моих зубов, кажется, шатается.

Похоже, сейчас я умру. И мне совсем не страшно.

— На кого ты работаешь? — требует ответа Иван. — Кто послал тебя?

Я сплевываю на пол кровь, забрызгивая его ботинки. Иван скалится и заносит руку, чтобы ударить меня снова.

— Постой, — звучит сиплый голос.

Вперед выходит мужчина. Ему около пятидесяти. Среднего роста, с бледными глазами и лицом, изрытым глубокими шрамами, словно последствия акне или картечи. Стоит ему заговорить, как все взгляды обращаются к нему, в воздухе повисает выжидающая тишина, и сразу становится ясно, что настоящий босс здесь вовсе не Иван Зелинский.

— Ты знаешь, кто я? — обращается ко мне мужчина.

Мы стоим друг напротив друга, смотрим глаза в глаза. Его — побелели от возраста и от того, что им, вероятно, довелось повидать. Они видят меня насквозь.

Я не опускаю взгляд. Не чувствую страха. Не беспокоюсь о том, что Мясник может со мной сделать.

— Сколько тебе лет, мальчик? — спрашивает он.

— Шестнадцать, — отвечаю я.