Пленённая принцесса

По американским меркам Несса вообще еще даже не взрослая — ей всего, на хрен, девятнадцать. Ей даже нельзя купить пиво или арендовать автомобиль. Ей, блин, только голосовать разрешили!

— Прости, — снова говорит Несса. — Я не поняла, что это тайна. Что они только для тебя.

Какого хрена происходит?

Как она это поняла? Как она разгадала их смысл?

Последним человеком, который мог прочесть мои мысли, была Анна. Она была единственной, кто вообще был на это способен.

Анна была умна. Хорошо запоминала детали.

Любила читать.

Еще никто не напоминал мне ее.

И Несса тоже не напоминает. Она по-другому выглядит, по-другому говорит. Только разве что в этом…

Чтобы сменить тему, я резко спрашиваю:

— Ты уже почти закончила свой балет?

— Да, — отвечает Несса, по-прежнему нервно кусая губы. — Ну, как минимум половину.

— Это целый спектакль?

— Ты уже ставила такое раньше?

— Ну… — хмурится она. — Я поставила четыре танца для балета «Безмятежность». Премьера должна была быть… наверное, как раз сейчас.

Но режиссер, Джексон Райт, сказал, что мои танцы — дерьмо. И поэтому он не включил мое имя в программку… — Она вздыхает. — Я знаю, что это звучит глупо. Но тогда это было важно. Это ранило мои чувства. Мне казалось, словно мою работу украли. Но, возможно, он был прав. Теперь, работая над другим проектом, я думаю, что то, что я поставила, было глупо. И не очень качественно.

— Но достаточно качественно, чтобы он включил это в шоу, — отмечаю я.

— Да, — соглашается она. — Во всяком случае, какую-то часть.

Несса обхватывает руками ноги и прижимает их к груди. Ее гибкость пугает. Как и ее хрупкость. Не удивительно, что все пользуются девушкой. Ее семья. Этот режиссер. И, конечно же, я.

Ничто в Нессе не излучает силы.

Она не может напугать. Но может… заинтриговать.

Она как мелодия, которая застревает у тебя в голове и играет снова и снова. И чем дольше ты ее слышишь, тем прочнее она поселяется в твоем мозгу.

Большинство людей становятся тем более предсказуемыми, чем дольше ты за ними наблюдаешь.

С Нессой Гриффин же все наоборот. Я думал, что знал наверняка, кто она — маленькая принцесса, с которой сдувают пылинки. Танцовщица, живущая в мире сказок.

Но она гораздо умнее, чем я считал. Она творческая, восприимчивая.

И по-настоящему добрая.

Я узнаю это на следующий день, когда снова шпионю за пленницей.

Я смотрю, как она возвращается на чердак, чтобы забрать это таинственное платье, которое ей так хочется.