Пленительные наслаждения

Под конец я так плакала, что мой отец до смерти перепугался и на следующий вечер не взял меня с собой.

– Я бы тоже не взял, раз вы не получили удовольствия.

– Как не получила?! – вскричала Габби. – Это было замечательно! Это была необыкновенно тонкая пьеса о любви, о человеческих страданиях, особенно женских. Женские сердца гораздо нежнее мужских.

К удовлетворению Квила, ее настроение, несомненно, улучшилось. Лицо ее сияло.

– Возьмите Офелию, – продолжала Габби. – Она стала буйнопомешанной, когда ее отверг Гамлет.

Лицо Габби снова приняло горестное выражение. Она явно отождествляла себя с несчастной шекспировской героиней.

– Вы считаете, я делаю из мухи слона? – Габби хихикнула. – Это мой недостаток.

– Чертовски неудобный, – заметил Квил.

Габби посмотрела на него прекрасными зовущими глазами.

– Вы мне правду говорите, ну… что Питер хочет меня поцеловать? Я имею в виду – так же, как вы этого хотите.

Квил распрямился, как выскочившая пружина.

– Черт подери, с чего вы взяли, что я хочу?

Габби слегка вздрогнула.

– Вы об этом не говорите, но вы так смотрите…

– Все мужчины моложе девяноста – тоже. Ваше платье специально сделано, чтобы заставить их смотреть на вас.

– Когда вы смотрите на меня, я чувствую себя… неловко.

– Звучит не очень приятно.

– Но это так. Такое ощущение, как будто по коже бегают муравьи.

– Совсем плохо, – пробурчал Квил. – Прошу прощения. Постараюсь впредь не доставлять вам неприятных ощущений.

Габби сдвинула брови.

– Я не совсем точно выразилась. Вы так смотрите, будто целуете, – прошептала она, испугавшись собственной опрометчивости. – От вашего взгляда у меня возникает дрожь… вот здесь. – Она приложила руку пониже подреберья.

Ее слова, как облачко, проплыли в экипаже, вызвав некоторое замешательство.

Она ощутила легкое прикосновение к уху. Квил, впрочем, тотчас отодвинулся и улыбнулся:

– Ну, дрожь уже началась?

– Нет! – возмутилась Габби.

– Верно, – согласился он.

– Питер никогда не смотрит на меня так.

– Я уверен, он хочет поцеловать вас, Габби, – не сразу ответил Квил. Дай Бог, чтобы это было так, подумал он, одновременно надеясь на то, что этого не будет вовсе. – Просто Питер боится испортить вам репутацию.