Пленительные наслаждения

Я чуть не умер от ужаса.

– Я уведомлю мою будущую невесту, что нельзя целоваться у всех на глазах, – улыбнулся Квил.

– Благодарю Бога за эту милость! – пробормотал Питер и опять начал пинать поленья. – Квил, ты уверен, что выдержишь? Фарс должен будет длиться, по меньшей мере, три месяца. Если ты женишься поспешно, это повредит ее репутации. Ты это понимаешь?

– Разумеется. – Квил встал и направился к двери. – Завтра я сообщу мисс Дженингем, что я, гм… что я в нее влюблен. Я скажу ей об этом во время завтрака.

– Во время завтрака! В тебе нет романтической жилки, Квил. Габби моментально почует, что здесь что-то не так.

Квил с вежливо-вопросительным выражением выдержал паузу.

– Потому что никто, даже Патрик Фоукс, не стал бы обсуждать столь важный вопрос с утра, да еще за столом!

У Квила на этот счет было совсем другое мнение. Он бы с радостью отбросил в сторону вареные яйца и овладел Габби прямо на обеденном столе. Но разрабатывать здесь детали этого вопроса не имело смысла.

– Разговор нужно перенести на ужин, – заявил Питер. – Мы подадим шампанское – много шампанского. Ты подождешь, пока она как следует выпьет. В таком состоянии ей будет труднее осмыслить, что ты говоришь.

– Я думаю, Габби должна быть трезвой, когда я попрошу ее выйти за меня замуж, – мягко возразил Квил.

– Тогда у тебя ничего не выйдет, – убежденно произнес Питер. – Вот когда она выпьет полморя, запускай свою байку. Может, и пройдет.

– Гм… – буркнул Квил и открыл дверь в коридор.

– Квил! – пронзительно закричал Питер, так сильны были его дружеские чувства к брату.

– Я рассмотрю твое предложение, – угрюмо ответил Квил.

Нет, он не станет этого делать. Габби, эта романтичная натура, внушила себе, что влюблена в Питера. Это было вчера, а завтра она с такой же легкостью скажет себе, что влюблена в него, Квила. В любом случае лгать ей о своих чувствах было достаточно дурно, но напоить ее так, чтобы она оказалась под столом, – двойной грех.

День казался нескончаемо длинным. Нога давала о себе знать пульсирующей болью. Поднимаясь по лестнице, Квил заметно хромал. Проходя мимо двери в Голубую спальню, он с трудом удержался, чтобы не повернуть ручку и не войти к Габби. В спальню, где всего через несколько месяцев он будет властвовать. Квил встряхнулся, точно пес, выскочивший из лужи. Нет, он умеет ждать.

Не было еще и четырех утра, когда он осознал шаткость своих намерений.