Пленительные наслаждения

Сначала ему показалось, что брат его просто не слышит. Но через секунду Питер резко повернул к нему белое лицо. Его кудри откинулась назад, как на сильном ветру. Тогда Квил убедился, что Питер слышал его вопрос, и внезапно понял то, что наверняка давно знал и сам.

Питер вел себя так, будто вопрос и не вставал вовсе.

– Я уеду в Америку, – произнес он вполголоса.

– Я на ней женюсь, – заявил Квил.

Но его брат был слишком поглощен собственным горем, чтобы слышать его слова.

– Я думал, что смогу… но это выше моих сил, Квил.

Лучше я убью себя.

– Я женюсь на Габби, – повторил Квил.

– Ты?! – Питер повернулся к нему так резко, что едва не потерял равновесие. – Это невозможно!

– Отец… говорил… ты сказал… – заикаясь, лепетал Питер, – что ты не годен для женитьбы, что ты не можешь выполнять супружеские обязанности.

Квил чувствовал, как в душе зарождается какое-то неуместное веселье и наружу рвется смех. И действительно Питер даже открыл рот от удивления.

– Я могу выполнять супружеские обязанности. И буду это делать с наслаждением.

– Я испытываю к ней влечение. – Квил не мог сдержать усмешку. – Ощущение непривычное, но не сказать чтобы неприятное. К тому же Габби мне нравится. Конечно, если я женюсь и она родит сына, ты никогда не станешь виконтом.

Лицо Питера застыло.

– Это самое оскорбительное, что ты мог сказать. – Он стоял неподвижно, словно каменный, улыбка Квила мгновенно исчезла.

– Питер, я не в этом смысле. Я знаю, ты не гонишься за титулом.

Его брат оставался таким же мрачным.

– Ты советовал мне жениться на Габби, чтобы иметь деньги хотя бы на одежду.

Я был пьян в тот вечер, но достаточно хорошо помнил этот разговор на следующий день. Вы оба, ты и отец, думаете обо мне как о бездельнике. Отец вообще не способен понять различие между человеком, следящим за модой, и безмозглым фатом!

– Ну что ты, Питер! Просто я пытался сделать все, чтобы мне не пришлось жениться, – признался Квил. – Прошу прощения.

– Почему ты сказал нам, что не годен для брака? – настойчиво допытывался Питер.

– Это была неправда?

– Это было не так далеко от правды. Мои эпизодические контакты в течение последних двух лет доставляли мне исключительное удовольствие, но потом следовали мигрени продолжительностью до трех дней.

– О, так все дело, оказывается, в головных болях? – Лицо Питера сразу стало участливым. – И врачи ничего не могут сделать?

– Видимо, нет. Это следствие травмы головы. Может пройти само, но скорее всего нет. – Питер явно испытывал неловкость.