Пленительные наслаждения

Тем не менее он отдавал предпочтение биржевой игре. Он нанял пятнадцать человек, которые рыскали по Британским островам, собирая сведения о медных рудниках и газодобывающих компаниях. С недавнего времени он стал посылать своих агентов тайно, так как слухи о том, что Эрскин Дьюленд интересуется той или иной фирмой, тут же повышали котировку ее акций на Лондонской бирже, что было ему невыгодно.

В данный момент он анализировал курс ценных бумаг «Моньолл и Балтон», одного из принадлежащих ему предприятий по производству канифаса.

Дорожку в саду занесло опавшими листьями. Сад был любимым детищем Квила. Через год после травмы он потратил не один день на его планировку. Он хотел, чтобы сад был виден из его спальни. Теперь молодые сливовые деревья давали обильный урожай.

Поздние яблоки время от времени мягко шлепались к его ногам. Но по некоторым причинам в последние недели он не находил покоя даже здесь. И сейчас ему не удавалось сосредоточиться на множестве сообщений, ожидающих его решения. Он ходил взад и вперед по дорожкам, но не мог думать ни о чем, кроме мелких усовершенствований своего сада.

Джордж вежливо дожидался, пока Квил обратит на него внимание. Слуга не рассчитывал услышать вопрос. Молодой хозяин был на редкость немногословен.

– «Гермес» у причала, сэр. Но мистер Кодсуолл не знает, где сейчас мистер Питер Дьюленд… – Квил встал.

– Скажи Кодсуоллу, что я сам заберу мисс Дженингем.

Отправиться в порт, пусть даже для того только, чтобы забрать невесту брата, – это как раз то, что нужно. Квил прекрасно ориентировался в многолюдной суете доков.

Через полчаса его элегантный кабриолет остановился на Комершел-роуд. Швырнув поводья груму, Квил зашагал к пристани. Проще было дойти пешком, чем провести экипаж через запруженную народом улицу.

Неожиданно кто-то крикнул:

Тимоти Уоддел не скрывал своего любопытства. Все знали: стоит Эрскину Дьюленду к чему-то прикоснуться – и это «что-то» сразу превращается в золото.

– Здравствуйте, сэр! Приехали посмотреть прибывший товар?

– Нет, – ответил Квил, исчезая в толпе.

– Чертов ублюдок! Чтоб тебе…

Но Квил не слышал его оскорблений. Ему и в голову не пришло, что Уоддел ждал от него каких-то объяснений.

У причала под номером четырнадцать стояла женщина.