Пленительные наслаждения

С минуту он стоял рядом, поглядывая сверху, затем присел на край кровати. Рациональное начало его «я» пыталось его удержать, но кто же будет его слушать?

Из ее глаз буквально лилось сочувствие. Квил подавил раздражение. Он терпеть не мог, когда его жалели. Но в данном случае это была его жена. Она, вероятно, будет жалеть его до конца жизни, когда откроет последствия его травмы. Тут уж ничего не поделаешь.

– Я не люблю, когда меня жалеют, – пробурчал он, не сдержавшись.

Габби смотрела на него с недоумением.

– Это совершенно естественное чувство. У тебя умер отец, которого ты любил. Как же я могу не огорчаться вместе с тобой, если ты потерял столь дорогого тебе человека?

Квил не знал, что ответить.

Через минуту она снова заговорила:

– Квил, тебе нужно начать разговаривать. Не объясняться же нам всю жизнь на пальцах!

– Я буду счастлив слушать, как разговариваешь ты, – хмыкнул он и тут же подумал, что шутка вышла довольно плоской.

– Какой смысл разговаривать с самой собой? – фыркнула Габби.

Он ничего не сказал.

– Я прихожу к выводу, – продолжала Габби с легким раздражением, – что ты и впрямь хочешь выставить меня распутной соблазнительницей. А ты совсем невинный паренек из деревни?

Квил повернул голову.

– Я-то? – сказал он с искренним простодушием. – Конечно, нет!

– А получается, что да! – рассердилась Габби. – Я чувствую себя в некотором роде… одной из тех девок, что пристают к мужчинам на улице.

– Габби, что ты знаешь об уличных девках?

– Очень мало. И ты это прекрасно понимаешь. Но если ты видишь, как я неопытна в подобных делах, зачем ты пытался возбуждать во мне такие… неприличные чувства? Это было нехорошо с твоей стороны.

Черт побери! Глаза Квила отражали происходящую в нем борьбу раскаяния и шока.

– Габби, – выговорил он наконец, – ты всегда выкладываешь все, что у тебя на уме?

– Говорить правду – все равно что пристыдить дьявола.

– Извини, я не хотел заставлять тебя испытывать неприличные чувства. – Исподволь прощупав почву, Квил приближался к главному вопросу. – Меня мучает совесть, что я… что мы не будем спать вместе, пока не пройдут похороны. О проклятие… – простонал он. – Габби, я должен сказать тебе кое-что.

Она положила ладонь на его руку, лежавшую между ними на стеганом одеяле. Квил посмотрел на ее руку, затем переплел их пальцы и держал ее крепко.