Пленительные наслаждения

Их делают в Индии, но он выдает их за французские… – Заметив поджатые губы Эрскина Дьюленда, Габби поспешила закончить свое объяснение: – К тому же капитан Рамболд простился с нами и пошел наблюдать за разгрузкой своих шляп. И он не любит детей, – вздохнула она.

Квил тоже вздохнул. Он умел владеть собой – чем и гордился. Он не терял самообладания даже тогда, когда от боли у него темнело в глазах. Но эта юная леди, похоже, способна его довести, как не под силу ни контузии, ни покалеченной ноге. Он молча смотрел на поднятые к нему милые искренние глаза будущей жены Питера.

Ее слов он даже не услышал. Неизвестно почему, но в голове у него не было ни одной связной мысли. Хотя нет, одна была – поцеловать мисс Дженингем в губы. У нее были самые сочные красно-вишневые губы, какие он только видел в жизни. Припухлые, словно от поцелуев. Кажется, она о чем-то его спросила, осознал он с запозданием.

– Простите, мисс Дженингем, к сожалению, я не расслышал ваших слов.

– Я просила вас называть меня Габби, – нерешительно произнесла она.

Лицо мистера Дьюленда было таким неприступным. Должно быть, он считает ее пустомелей. Ей надо бы помнить, что следует придерживать язык, когда разговариваешь со своим деверем. Слава Богу, что она выходит замуж за Питера, а не за него! От этой мысли она повеселела.

– Габби… – задумчиво повторил Квил. – Вам подходит это имя.

Ее будущий деверь вдруг улыбнулся. В ответ она робко улыбнулась ему.

– Я постараюсь не болтать слишком много…

– А мне нравится, как мисс Габби рассказывает, – вклинилась в разговор Феба.

Взрослые от неожиданности потупили глаза. «Боже мой, – подумала Габби, – я совсем забыла о ребенке!» Она снова взглянула на своего будущего родственника.

– Вы позволите взять с собой Фебу? Мы можем известить миссис Юинг через стюарда.

Квил оглядел причал.

– Похоже, у нас нет выбора.

Габби изо всех сил пыталась прочесть что-нибудь на его лице. Чтобы лицо ничего не выражало – такого она еще не видела! Только когда он улыбался, у него оживали глаза.

Темные зелено-серые глаза Эрскина Дьюленда напоминали ей океан, когда он бывает гладкий как стекло.

Мистер Дьюленд больше не сказал ей ни слова. Он подошел к стюарду и о чем-то заговорил с ним.

Габби присела на корточки рядом с девочкой.

– Феба, я боюсь, что твоя новая мама не получила послание и не знает, что мы уже в Лондоне. Но я буду очень рада, если ты поедешь со мной. Ты согласна?

Девочка кивнула. Она готова была расплакаться.