Пленительные наслаждения

Все прояснилось, когда она случайно подслушала разговор двух дам. Некая леди Скиффинг объясняла своей собеседнице, что Габби отвергла Питера, когда поняла, что его брат скоро станет виконтом. И хотя леди Скиффинг рассказывала об этом даже с некоторым восхищением, сам факт подобного толкования весьма ее огорчил.

Около полудня последние посетители, произнеся вполголоса слова соболезнования, наконец-то покинули дом, в черной гостиной, помимо родственников, остался только семейный адвокат, мистер Дженнингс из «Дженнингс и Конделл».

Вдова, осунувшаяся, бледная, в изнеможении опустилась на диван. Леди Сильвия в траурном одеянии, элегантная, как всегда, села напротив. Габби заняла место поодаль и крепко сцепила пальцы, стараясь не смотреть украдкой на Квила.

Дворецкий, известив, что легкий ленч будет подан через двадцать минут, поклонился и вышел из комнаты.

Китти передернулась и сказала слабым голосом:

– Я, пожалуй, пойду к себе.

– Мама, тебе следует поесть, – остановил ее Питер.

– Я не смогу. Просто не смогу,

– Китти, – вмешалась леди Сильвия, – время поговорить о будущем.

– Я зачитаю волю виконта Дьюленда после ленча? – встревожено посмотрел на них мистер Дженнингс.

– Да-да. – Леди Сильвия замахала рукой. – Я не имела в виду вас, Дженнингс. В завещании Терлоу наверняка нет ничего интересного. Мне хотелось бы знать, что ты собираешься делать, Китти?

– Делать? Сейчас? – Китти Дьюленд, казалось, с трудом осмысливала, о чем ее спрашивают. – Я… я пойду к себе в комнату. А потом мы поедем в Лондон.

– Когда умер Лайонел, – начала леди Сильвия скрипучим голосом, – я никуда не выходила и плакала целыми днями. Потом я подумала, что превращусь в фонтан, и перестала. Плач, безусловно, нужен и полезен, но не все время. Вообрази, что будет с тобой, если ты будешь сидеть в доме, где все напоминает о муже! Тебе нужно переменить обстановку.

– О, я не могу, – простонала Китти. Слезы полились из ее глаз ручьем.

– Можешь и должна! – строго осадила ее леди Сильвия. – Ты и в лучшие времена была предрасположена к меланхолии, а сейчас можешь и вовсе не справиться.

– Как ты можешь даже думать, что я покину этот дом? Мы с дорогим Терлоу были здесь так счастливы! – Китти зарыдала. – Раньше ты не была такой бесчувственной, Сильвия!

– Правильно, – согласилась ее кузина.