Пленительные наслаждения

Постепенно она превращалась в сгусток золотистого света.

– Проклятие, – прошептал он потрясенно. – Неужели можно заниматься этим с ангелом?

«Габби из сна» открыла свои прекрасные глаза. Ее влажные волосы прилипли ко лбу.

– Я не ангел, – хихикнула она.

– Но очень похожа. Во всяком случае, у тебя есть нимб. – Квил все еще оставался внутри ее. Теперь, когда силы постепенно возвращались к нему, можно было придумать что-нибудь еще. Ловко поставив ее на колени, он вдвинулся вглубь. В ее протестах слышалась нервозность – как у настоящей Габби.

– Это мой сон, – напомнил он. – Многие женщины любят эту позицию. Тебе тоже понравится. Если, конечно, все это мне только грезится, – добавил он чуть виновато. Ему не хотелось, чтобы сон был слишком приятным. Это было бы предательством по отношению к настоящей Габби.

Почему-то ему стало труднее управлять собой. Он уже был на пределе, а золотой ореол Габби теперь сиял нестерпимым блеском.

– Сначала я не был влюблен, – заговорил он, еле переводя дух, но пытаясь сохранить ясность ума.

– Хотя, конечно, я пытался убедить ее в обратном.

– Ты лгал ей? Но зачем?

– Я должен был это сделать, иначе бы ее надежды рассыпались в прах. Ведь Габби – романтик. Я знал, она поверит, если я скажу, что влюбился в нее с первого взгляда. Дорогая, знаешь, я не уверен, что совладаю с собой. В полном смысле слова. – Квил испугался, услышав, что снова хихикает. – Видно, я здорово напился, прежде чем лег в постель, – пробормотал он. – Может, я умер, пока был пьян? Слишком много шампанского…

«Габби из сна» оставалась напряженной, а яркий ореол вокруг нее из золотистого превратился в огненно-красный.

– Я думаю, нам нужно еще поговорить о твоей лжи, – сварливо проговорила Габби.

– Лучше не надо, – попросил Квил с великим смирением. – Это ведь мой сон.

В конце концов, она – плод воображения, убеждал он себя, лаская ее грудь. «Габби из сна» тяжело дышала. Как и все женщины, подумал он. Ему было трудно говорить, но он хотел продлить мгновения этих грез.

– До чего же ты удивительная, – прошептал он, – хотя такая же неловкая, как моя жена.

Подожди… – Внезапно Квил схватил ее за бедра так сильно, что на них остались белые отметины от пальцев. Он жестко продвинулся вглубь и забыл обо всем на свете. Габби, которая говорила, что она «не ангел», слабо вскрикнула, и он увидел, как из ее тела вырвались языки желтого пламени. Он закрыл глаза, чтобы не ослепнуть.

Квил проснулся с отвратительным ощущением во рту. Безумно хотелось пить.