Пленительные наслаждения

Он встал с кровати, прошел к столу и налил себе воды. И вдруг его память услужливо выдала ему все подробности сна. Он замер, не донеся стакан до рта, и покачал головой, удивляясь тому, как далеко завело его воображение. Неудивительно, что он испытывает такую жажду. Он выпил второй стакан, смакуя воду, как чудесное вино.

Сзади послышался шорох. Квил обернулся. Габби, со спутанными волосами, нехотя поднималась с кровати.

– Доброе утро, – улыбнулся он, испытывая некоторую неловкость. Его жена имеет полное право обидеться на него – ведь всю ночь он занимался любовью с «Габби из сна».

– Квил, у тебя нет мигрени? – Он удивленно воззрился на нее.

– А с чего ей быть? Правда, вчера я немного перебрал, но от этого мигреней не бывает. Ты не хочешь воды, дорогая? Она необыкновенно вкусна.

Квил поставил стакан на стол и подошел к жене. Наклонился и нежно коснулся губами ее щеки. Но этого оказалось недостаточно, и тогда он сел рядом с ней и погрузил пальцы в ее волосы.

– Доброе утро, жена моя, – прошептал он.

Ее щеки сделались пунцовыми.

– Квил, а помнишь, как ты…

– Что я должен помнить?

– Что этой ночью ты… и я…

– О Боже! – воскликнул Квил, давясь от смеха. – Я ласкал тебя? Ты снилась мне всю ночь, Габби!

Габби выпустила из рук одеяло, которым прикрывала грудь.

– О, моя прекрасная жена спит без ночной рубашки! Так что было на самом деле?

– Должно быть, я был чересчур настырным? Если так, прости меня, любимая.

Габби опустила глаза на свои руки. Ее кудри струились по кремовой коже плеч.

– Мне нравится, когда ты без одежды. Пожалуй, теперь я буду притворяться каждую ночь, чтобы…

– Квил! – одернула его Габби, но на этот раз не с такой укоризной, как обычно.

– В чем дело? – невинным тоном спросил он. – Я тебя напугал, Габби? Прости, я ничего не помню. Но уверяю тебя, такого со мной никогда не было и больше не повторится.

– Я знаю, – произнесла она одними губами.

– Я знаю, что этого больше не будет…

– Как это не будет? – удивился Квил. – Я должен искупить свою невоспитанность, Габби.

Не успела она подтянуть простыни, как он погладил ладонью ей грудь и посадил к себе на колени.

Габби поклялась себе, что это был последний обман. Она прямо сейчас во всем ему признается. И уйдет, если он от нее откажется.

– Гм… я не знаю, что произошло этой ночью, – продолжал он, укладывая ее в постель. Голос его становился все более хриплым. – Но может, мы поговорим в другой раз? Похоже, я не могу ни о чем думать, кроме тебя.