Пленительные наслаждения

– Должен тебе сказать, я всегда гордился своей честностью.

Габби вскинула голову.

– В таком случае ты не должен был лгать, что женился на мне по любви. У тебя были совсем другие мотивы.

Квил внезапно вспомнил несколько эпизодов из своего «сна».

– Прости меня, Габби. – Он виновато посмотрел на нее.

Она с радостью дала волю гневу, чтобы заглушить свое горе.

– Ты лгал мне в один из самых святых моментов в жизни! Ты заставил меня отказаться от человека, которого я любила и за которого хотела выйти замуж.

– Я принудил тебя, потому что…

– Я все знаю.

Вы с Питером строили планы у меня за спиной. – Габби в упор смотрела на мужа. – Ты верно сказал прошлой ночью, что я романтик. Я по наивности думала, что ты любишь меня, и поэтому отвергла своего жениха. Конечно, Питер тоже мне лгал. Оказывается, он находил меня слишком толстой, а такие женщины не в его вкусе. А я-то, глупая, верила тебе, когда ты говорил, что я красивая.

Квил не знал, что ей ответить на это.

– Я по крайней мере лгала ради твоего блага, – продолжала обличать его Габби.

– Я бы никогда не решилась на такой обман, как ты. На твоем месте я бы сгорела со стыда, разве может быть брак без любви?

– Это не брак без любви! – запротестовал Квил.

Габби пожала плечами:

– Теперь это вообще не брак, как ты сам сказал.

Квил с большим опозданием понял, что на самом деле и не собирался приводить в исполнение только что высказанные угрозы.

Габби выбралась из кровати, от гнева потеряв всякое чувство стыда.

– Как ты прекрасна, – хрипло произнес Квил, когда она наклонилась поднять с пола свое белье.

Габби холодно взглянула на него и, надевая сорочку, повторила его слова:

– Я больше не доверяю тебе, и при этих обстоятельствах наша совместная жизнь не может быть благополучной. – В голосе у нее звучали горечь и разочарование.

– Но… твоя ложь – совсем другое дело! Ведь ты могла погубить меня этим снадобьем.

– А ты мог разбить мое сердце. Мне казалось, что я влюблена в Питера. А тебе я была совсем неинтересна. Нескладная толстая девушка, которую невесть где откопал твой отец.

Надо думать, я еще должна благодарить судьбу, что меня не отправили обратно в Индию, потому что в отличие от Питера ты не нуждался в моих деньгах.

Квил лихорадочно искал доводы в свою защиту. Но, так ничего и не придумав, снова вернулся к разговору о яде.

– Похоже, ты не очень за меня беспокоилась, если дала мне смертельный яд, – проговорил он сварливым тоном.

– В той дозе яд не опасен, я уже тебе говорила.