Пленительные наслаждения

Вы не должны были давать ей его.

– Вы думаете, она ребенок? – пожал плечами Судхакар. – Она взрослая женщина и сама несет ответственность за свое легкомыслие.

Квил вперился в него грозным взглядом, но вдруг понял, что старик тоже страдает.

– Мы должны что-то делать, – простонал он в отчаянии.

– Здесь я бессилен. – Судхакар отвернулся, с трудом выдавливая слова, застрявшие глубоко в горле. – За свою жизнь я любил двоих детей – и лишился обоих. Габби теперь последует за Джохаром.

– Она говорила, что вы специалист по ядам.

– Но это не индийский яд, – возразил Судхакар. – Если и существует какое-то противоядие, я его не знаю. Век прожил – и ничему не научился! Не смог уберечь самых любимых людей!

Квил был готов вцепиться в старого индуса и вытрясти из него душу.

– Это выглядит как обычный сон, – настаивал он. – Подумайте получше. Почему вы уверены, что Габби умирает?

– Я не уверен, – признался Судхакар. – В таком состоянии можно жить несколько дней, но в конечном счете люди не просыпаются.

– Не понимаю, чем плохо, что она поспит, – неуверенно пожал плечами Квил. – Человек может спокойно проспать неделю, разве нет?

Судхакар, нахмурясь, сосредоточенно о чем-то думал.

– Если б им давали воду… – начал он и снова замолчал. – Возможно… возможно, пациенты умирали не из-за яда, а от обезвоживания.

– Отлично! – обрадовался Квил. – Сейчас мы дадим ей воду. – Он налил стакан и поднял Габби голову. Но вода не удерживалась во рту и вытекала обратно.

– Это нехороший признак, – простонал Судхакар. – Я обречен наблюдать смерть обоих моих детей. Но маленькая Габриэла уйдет в мир иной по крайней мере без страданий.

Квил, не обращая внимания на его стоны, пытался что-нибудь придумать. Наконец он позвонил Кодсуоллу и попросил ложку. Но ложка не помогла. Как он ни старался напоить Габби, вся вода выливалась ей на ночную рубашку.

Он почувствовал руку на своем плече.

– Это бесполезно, – мягко проговорил Судхакар, глядя на него измученным взглядом. – У нее нарушен глотательный рефлекс.

– Нет! – взревел Квил,

– Я испытывал те же чувства, когда Джохару стало хуже, – сочувственно посмотрел на него Судхакар. – Это было перед самым концом. Мы остались с ним вдвоем. Из-за холеры ни одна душа в деревне даже близко не подходила к нашему дому.