Пленительные наслаждения

Каролина, очевидно, просто забыла известить меня об опекунстве.

Феба покачала головой:

– Мама с папой вообще никого не извещали. Английскому консулу, мистеру Стоуксу, пришлось просматривать бумаги. Тогда он сказал, что вы моя попечительница и, наверное, единственная живая родственница. – Девочка пытливо смотрела на миссис Юинг.

– Вообще-то не единственная. Твоя тетя Луиза тоже жаждет встречи с тобой и приехала бы, но она редко выходит из дома. И потом… у тебя есть и другие родственники.

Упоминание о «других родственниках», как показалось Габби, прозвучало не очень убедительно.

– Миссис Юинг, извините, что я не представилась. – Габби мрачно взглянула на Квила, вальяжно прислонившегося к стене и напрочь игнорировавшего свои обязанностями хозяина дома. – Как вы, вероятно, догадались из моего письма, я мисс Габриэла Дженингем, а это – мистер Эрскин Дьюленд.

Квил выпрямился и поклонился.

– Рад познакомиться с вами, миссис Юинг.

Габби с легким раздражением подумала, что Квил не имеет права смотреть на замужнюю женщину таким оценивающим взглядом и с таким интересом.

– К сожалению, наша семья не поддерживала с Каролиной должного контакта. – Улыбка миссис Юинг угасла. – Поэтому случившееся повергло всех нас в шок. Не представляю, что было бы с Фебой, если б не вы, мисс Дженингем. Какое счастье, что вы оказались на том судне!

– Это было счастьем для нас обеих, – улыбнулась Габби. То, с каким вниманием Квил слушал каждое слово миссис Юинг, теперь уже ее всерьез раздражало.

– Мы редко получали весточки от Каролины, – продолжала миссис Юинг. – В ней всегда сидел отважный исследователь, и ее муж был таким же. За последние семь лет мы получили от нее только одно письмо.

– Они с папой иногда уезжали на несколько месяцев, – вставила Феба. – Они выполняли очень важную работу.

Глаза миссис Юинг потемнели. Она поцеловала девочку в макушку.

– Они когда-нибудь брали тебя с собой, детка?

– Нет, что вы! – Феба, казалось, прекрасно сознавала, что кто-то может критиковать ее мать за халатное отношение к своим обязанностям.

– Твой папа – Родерик Пенсингтон? – Феба, удивленная вопросом Квила, кивнула.

– Да. Он был знаменитый исследователь, – заявила она гордо, явно повторяя чьи-то слова.