Пленительные наслаждения

Миссис Юинг заслуживает всяческого уважения, можете быть уверены, но, возможно, неудачное замужество лишило ее состояния.

– Здесь что-то не связывается, – сердито сверкнула глазами Габби. – Бедные так не одеваются.

– Может, ее платье и элегантно с точки зрения современной моды, но сшито из дешевого батиста, – заметил Квил. – Туфли перекрашены, и сама она выглядит очень измученной. Я вполне допускаю, что миссис Юинг выполняет какую-то работу по найму. Эта стесненность в средствах плохо отражается на внутрисемейных отношениях.

– О Боже! – потрясенно воскликнула Габби. И в ту же минуту она почувствовала легкое прикосновение к щеке.

– Здесь ничем не поможешь, Габби. – Пальцы Квила приподняли ей подбородок, и его губы приблизились к ее губам.

Габби стояла как статуя и смотрела на него, не мигая.

Это было что-то невообразимое – нежный запах жасминовых духов и ее говорящие глаза.

Хрупкое самообладание Квила дало трещину. Его руки погладили Габби по спине, деликатно убеждая прижаться теснее.

– Так-так, – раздался скрипучий голос. – Не говорите, что я вас не предупреждала, Габриэла. Оставь мужчину на секунду без надзора – и похоть возьмет свое.

Габби отскочила так быстро, что чуть не свалилась на пол.

– Простите, леди Сильвия.

– За что? – Дама величественно вплыла в гостиную под неумолчное тявканье. – Не мне одной быть целованной. Дьюленды всегда отличались изрядной похотливостью, – добавила она задумчиво. – Когда я вспоминаю первый сезон Китти…

Квил разозлился. Сейчас ему меньше всего хотелось бы услышать подробности родительского легкомыслия.

– Заверяю вас, леди Сильвия, что мое недостойное поведение больше не повторится.

Леди Сильвия властно махнула рукой.

– Ну что же ты умолк? Продолжай! Скажи еще что-нибудь умное, Эрскин. Я уверена, ты сейчас прочитаешь мне лекцию о приличиях. Но я не желаю слышать ее от тебя.

– Убирайся, – проворчала леди Сильвия.

– Леди Сильвия, мисс Дженингем. – Квил поклонился и покинул комнату.

– Видали, какой проворный? – Леди Сильвия направилась к тигровому столу. – Батюшки, это еще что за уродство? Китти начал изменять вкус.