Пленительные наслаждения

Черт побери, уехать, что ли? Проверить работу какой-нибудь фирмы, к примеру, на Ямайке или в Персии? Что делать, если ты испытываешь вожделение к будущей невестке? «Держаться в стороне, – подсказывала ему совесть. – Посмотри, чем кончил Клавдий. Убил беднягу Гамлета, а потом…» Герои тех времен были слишком напыщенны, подумал Квил. Проку от этих сравнений никакого. И он отмахнулся от созданного Шекспиром подлого типажа. В конце концов, известно, что после женитьбы на супруге убиенного брата жизнь Клавдия пошла под откос.

Нет, лучше покинуть страну.

Но уехать он тоже не мог, прежде всего из-за состояния отца. И еще не следует забывать о приличиях. Не оставаться же ей одной в доме! «Я как-никак цивилизованный человек, – рассуждал он, – и, покуда я ее не целую, могу считаться хозяином».

А она все щебетала и щебетала:

– …Кази с трудом понимает даже простые вещи. Вы бы только видели, как он пишет! Буквы такие кривые и корявые. Вся надежда только на миссис Мэлбрайт.

Квил наконец взял себя в руки.

– Кто такая миссис Мэлбрайт?

– Видите ли, сначала отец хотел определить Кази в какое-нибудь учебное заведение, но устроить это из Индии оказалось практически невозможно.

В Ост-Индской компании могли об этом пронюхать. Поэтому Кази пристроили к миссис Мэлбрайт. Она англичанка, прожила в Индии двадцать лет и хорошо его понимает. И так как Кази к ней привязался, в обществе миссис Мэлбрайт ему оказалось легче покинуть родину.

– Кази всегда жил у вас?

– О да! Почти двенадцать лет.

– А он может занять место Холькара?

– Конечно, нет, – заявила Габби, не колеблясь ни секунды.

– Мой отец убежден, что в Ост-Индской компании его используют как марионетку, чтобы с его помощью завладеть территориями Холькара. Кази – несчастный, умственно неполноценный ребенок, хотя этого могло бы и не случиться. Отец говорит, что его мать злоупотребляла вишневым ликером, пока была беременна.

– Так это его мать пьет, а не отец? – Квил вспомнил неодобрительные комментарии Брексби относительно пристрастий Холькара.

– Они оба, – вздохнула Габби, подняв на него ясные глаза. – Последний раз, когда я была во дворце, Холькар как раз открыл третью бутылку. Жена его порядком опустилась, и княжеством сейчас правит Туласи-Бей, любимая наложница Холькара.

– О Господи, – нахмурился Квил. – Габби, вам не следует рассуждать о наложницах. Вы вообще не должны были посещать дворец, где собрались одни пьяницы.

– Вы так говорите, будто я пила вместе с ними этот ликер! – засмеялась Габби.