Наверное, это хороший знак? Ведь если бы что-то пошло не так, вызвали бы подмогу? Черт, ненавижу просто ждать и абсолютно никак не влиять на ситуацию, это похожа на чертовку русскую рулетку, или пан или пропал.
Напряжение росло с каждой утекавшей секундой.
Я ходил по коридору вперед и назад, наматывал круги и бесконечно смотрел на часы, мысленно желая подгонять эти стрелки. Чертов придурок, иначе не сказать, но накрутил себя до такой степени, что просто был готов уже на все.
Телефон наяривал бесконечно, я сжимал его в руках и не мог сообразить, что мне делать.
Снова и снова гадкий звук прорезал пространство, пока на какой-то раз я не взглянул на экран. Мама. Не смог бы сейчас с ней говорить, мать у меня такая, что все просчитает и будет нервничать, ты только повод ей дай, в прочем, можно и без повода. А ей ой как все это нельзя с ее-то давлением.
Все потом, потом. Мы с Мирой никому не сказали точно, когда назначена операция, не хотели, чтобы все вокруг начинали успокаивать, так что сейчас я проживал все горести в одиночестве, молясь, впервые в жизни молясь богам всех религий, чтобы все закончилось благополучно.
Спустя три часа, когда я сидел и гипнотизировал дверь, через которую увозят пациентов, она благополучно открылась. Врач медленно вышел из реанимации, и я помчался к нему, сбивая медсестер, вышедших вместе с ним.
— Что? Как она?
Он стало посмотрел на меня и слегка улыбнулся, стирая пот со лба. На переносице красовалась глубокая красная борозда, а лицо было буквально пунцовым.
Запахло латексом, как бы дико это ни звучало. Потрескавшимися пальцами врач провел по своему лицу еще раз, словно ритуал какой проводил.
— Я так и знал, что вы на меня с «порога» нападете. Выдыхайте, Алексей, все прошло удачно, организм молодой, справится. Придет в себя, переведем в обычную палату, но пока к ней нельзя, — при этом многозначительно посмотрел на меня
Но я ведь все равно дернулся в сторону реанимации, однако доктор схватил меня за руку.
— Вы же все равно устроите разнос, да? — в глазах растеклась сталь, мужик не был дураком, он отчетливо понимал, что я проблемная задница."
"— Просто посмотрю на нее одним глазком, — прохрипел, ощущая сдавливающие боли в сердце. Пока не увижу ее, не смогу поверить на слово. Одержимое желание царапало грудину, не давая сделать глубокий вдох, я все смотрел через плечо доктору, понимая, что в случае чего пойду по головам, но Миру увижу.
