Не после того, что случилось. Пусть он меня и не винил, он винил себя, только от этого не легче. Я была виновата, что бы там не говорил отец.
— Сказать и сделать — это разные вещи, — топот тяжелых ботинок разносился по кухне. — Мне кажется, тебе надо стимул какой интересный. Мишаня, а ну прошурши.
Тело бросило в холодный пот, сейчас я отчетливо понимала, что меня не оставят без внимания. Сегодня не оставят. Отступив к окну, начала оглядываться по сторонам. В шкаф? Смешно, меня оттуда достанут в считанные секунды.
Да и смысл пытаться, наша квартира не пентхаус, а жалкая трущоба, в которую мы переехали сразу после…после всех событий. Ничто не давалось легко, но жить в месте, где каждый сантиметр напоминает о человеке, которого больше нет, невыносимо.
Дыхание в очередной раз сбилось, стало поверхностным, тянущие боли в грудной клетке усилились. Нет, не сейчас, пожалуйста, не сейчас…
Дверь с силой распахнулась и ударилась о стенку, оставляя безобразный серый след на бежевой отделке.
Мужчина абсолютно бандитской наружности ворвался в комнату и довольно ухмыльнулся.
— А тут сюрприз, Лех.
Я попятилась и вскинула перед собой руки, будто это хоть как-то притормозит амбала, что двигался на меня горой.
— Пожалуйста, не надо, — спазм усилился, я больше не могла контролировать свое состояние.
— Надо, еще как надо, — схватил меня за руку и потащил за собой, словно я кукла какая. Ноги заплетались как переваренная лапша. Зрение начинало плыть.
Все может закончиться быстро, Мира.
А может закончиться не так уж и радужно, но главное, чтобы не тронули отца.
— Смотри, кого я нашел, — довольно выдал, придвигая меня к середине кухни на всеобщее обозрение.
Мужчина во главе был блондином с пронзительными голубыми глазами, как чистое небо в летний день. Если бы я чувствовала себя получше, то смогла бы детальнее рассмотреть. Сейчас же цеплялась за самые яркие факты. Высокий и мощный, излучающий энергию и жизнь. Добродушный взгляд и мимика человека вселяли надежду на то, что все обойдется.
— Ог, — произнес незнакомец и начал методично рассматривать меня, не упуская и сантиметра кожи. Я ощущала его мягкие касания взглядом по всему телу.
Интуиция шептала, что мужчина не причинит мне вред.
Выпустив из легких весь воздух, я тяжело привалилась к столу. Тело ослабело.
Отец, понурив голову, сидел пошатываясь. До него не сразу дошло, что именно произошло. Но когда он развернулся и заметил меня, судорожный крик пронзил пространство.
