А что до потери сознания, так уже случалось подобное, ничего удивительного в моем случае не было. Конечно, неудивительно, что твой организм перестает бороться без помощи извне. Подобная палата когда-то стала для меня местом приговора, сейчас лишь навязчивое напоминание о давно минувшем."
"Леша медленно подошел к моей кровати, сел и слишком обреченно выдал, сжимая переносицу двумя пальцами:
— Затем, чтобы ты жила, мать твою. Вот зачем, — легко сказать подобную фразу, если ты не причастен к смерти другого человека.
Близкого. Самого родного.
Я повернулась к мужчине и не узнавала того, кого видела. Рассмотрев вблизи, ужаснулась, он словно постарел на пару лет, взгляд стал рассеянным, глаза покраснели, и вообще складывалось ощущение, что у него случилась беда. Неужели…неужели он волновался из-за меня?
Мира, ты слишком высокого о себе мнения.
Небось он переживал за то, что не успел тебя натянуть. Или что расстроилась свадьба друзей. Вот тут было стыдно до ужаса. Я понимала, что наверняка ни о каком празднике потом не могло быть и речи.
Скорая не равно веселье. Стыд накатил на меня с головой. Хотелось сразу же извиниться перед ребятами, которые в общем-то не заслуживали такого.
Но я всегда и везде приносила одни беды. Что-то стабильно. Что-то вечно.
— Это больше не имеет для меня смысла, — заправила непослушную прядь волос за ухо.
— Да что ты. А что имеет смысл! Что, блядь, для тебя, законченной эгоистки, имеет смысл? — взорвался мужчина. Остервенело стянул с себя пиджак и кинул его на спинку стула.
Ты глянь, какой важный! Биг босс прямо! Все ему виднее, все лучше знать.
— Ты не имеешь права навешивать на меня ярлыки, ясно тебе. Ты никто! Ты ни минуты не прожил в моей шкуре, чтобы сейчас разбрасываться словами!
Ты не умирал с каждым днем от осознания того, что совершил. Тебя совесть изнутри не выгрызала, не вырывала плоть, не вспарывала нервы. Леша преобразился в лице моментально, словно я зацепила что-то довольно личное сейчас.
— Как и ты в моей! Зато когда-то я грыз землю зубами, чтобы вылезти из той ямы, в которую меня кинули.
Чтобы не остаться долбанным инвалидом на всю жизнь, так что я имею право говорить все, что угодно. Я не сложил ручки замочком, не валялся овощем, а пахал, мать твою. Пахал, чтобы сейчас добиться всего того, что имею. Не упал ниц перед проблемами.
Бил плетью по лицу. Фигурально. Прав ли он? Со своей стороны да, но я ведь понимала одно, что просто не знаю, как дышать с осознанием случившегося.
