В очередную из ночей с поздним возвращением, я повернулась на кровати лицом к Леше, и в ответ на нежные касания поцеловала в губы, жадно, так, как мне бы хотелось показать ему свое отношение. Он мгновенно обвил мою талию и перекинул на себя, без подготовки срывая с меня ночнушку и погружая пальцы в лоно.
— Какая ты красивая, Мира, — провел по кругу по клитору, надавливая то сильнее, то слабее, затем погрузил в меня один палец, второй, глубже. Я со стоном запрокинула голову, прогибаясь в пояснице. Он делал все, чтобы подвести меня к краю, а затем отпускал, не давая кончить.
Чертова пытка.
— Пожалуйста, — пересохшими губам шептала как в бреду.
— Пожалуйста? А кто вторую ночь подряд засыпает и не дает мне насладиться собой? — мужчина приподнялся так, чтобы обхватить сосок губами. Тысячи импульсов прошлись по телу. Он уверенно одним рывком притянул нас к спинке кровати и полусидя продолжал измываться надо мной, посасывая, прикусывая возбужденные соски.
Ах, ты ж жук!
— Пожалуйста, Леша, дай мне… — договорить не дали, потому что мужчина прикусил нежную кожу груди ровно под соском.
Я вскрикнула от неожиданных ощущений, не готовая ощутить все так ярко.
— Плохая девочка, давай сама. Все сама, — вытянул из меня пальцы и облизал, не прекращая зрительный контакт. Я прикусила губу и замолчала, явно покрываясь румянцем с ног до головы. Один вид того, что он только что облизал пальцы, которые были во мне, заставил вздрогнуть.
Воздух в комнате стал вязким, укутывающим вожделением, засасывающим в пучину порока.
Вздыбленный под белой тканью трусов член пульсировал. Размер внушительный, нечего сказать, Леша был большим везде, эдакий медведь, примерно такой же, как и та игрушка Артема.
Набравшись смелости и прикрыв при этом глаза, чтобы не видеть реакцию Леши на мои слова, я прошептала. Тихо. Почти беззвучно.
— Я никогда…не, не знаю как надо.
Леша придвинулся ко мне и поцеловал, приподнимая меня и одной рукой, а второй стягивая с себя трусы. Большая головка была покрыта полупрозрачной жидкостью, на самом краешке.
"
"— Научу тебя. Плохому.
Снова поцелуй, доводящий до безумия, жаркие касания, струящиеся по телу и подрагивающий между нашими телами член. Каменная эрекция касалась живота, вызывая тянущую боль в теле. Мне хотелось закончить эти мучения и уже почувствовать его целиком. Эмоции обострились, заставляя искрить.
— Аккуратно опускайся и приподнимайся, отталкивайся ногами, — притянув меня под нужным углом, начал пояснять Леша.
