Пленница для двоих

Но ни одна девушка дружбы не стоит, даже такая неоднозначная, как Тиса. На равных вошли в это соревнование, так и закончить должны.

— Миха сказал, что у вас спор, — блядский Миха. — Кого из вас двоих я выберу. У меня тут вопрос возник.

— Фиктивный не пойдёт, лапочка. Кого выберешь, с тем и встречаться будешь. Без вариантов.

— Это я уже поняла. Но что, если за это время я никого не выберу? Вы же не можете насильно заставить выбор сделать."

"Можем. На любого легко надавить можно. За столько лет работы научился это, вызубрил, как слабые точки у людей находить.

У Тисы их полно найти можно. Но тогда весь смысл теряется, в труху бесполезную превращается. Согласия её хочется, желания.

— Тиса умыкнула, — в номер Миха врывается, ответить не дав. — К тебе, блять, умыкнула?

— Забирай свою пропажу. Она больше не будет сбегать, да, лапочка?

— Не буду.

Сам девушку в руки друга толкаю, хотя себе бы с удовольствием оставил. Но дальше ещё длинная дорога будет, наслажусь временем с ней. Миха честно свою ночь выиграл.

Но вряд ли малышка сегодня будет в духе для любых поползновений. Слишком много обдумать нужно, принять. Смириться с мыслью, что никуда не денется от нас.

Не до ухаживаний Михи ей будет.

А если что, мой номер через тонкую стенку. И помешать, случайно якобы, очень легко.

Глава 10. Тиса

— Доброе утро, киса, пора просыпаться.

Первым делом я мужской хриплый голос слышу, а потом понимаю, что обладатель этого голоса прижимается ко мне. Придавливает увесистой рукой к постели, уложив ладонь на мой живот.

Давит и отодвинуться не желает, когда ворочаться начинаю.

Лежит на боку, надо мной нависает. И улыбается развязно, наблюдая, как я медленно просыпаюсь. А у меня все слова в горле давятся, стоить его без футболки заметить. С очерченными мышцами, стальным телом, какое не всем профессиональным бойцам дано. Локтем упирается в матрас, голову кулаком подперев. И разглядывает, ни капли не смущаясь моего злого взгляда. Веселится и властью своей упивается.

— Мих, — сдавленно получается, жалко. Писк напоминает, а не твёрдую просьбу отпустить меня. — Дай мне встать.

— Ммм, — глаза прикрывает, словно задумавшись. — Не, меня такой расклад не устраивает. Лежи, кис, не рыпайся.

И я действительно не двигаюсь, замирая под чужим напором. Живот напрягаю, втягивая, когда огромная ладонь ниже двигается. На мне платье шерстяное, хотя жутко неудобно в нём спать. Зато оно длинное и ночью все места прикрывало.