Пленница для двоих

— Меня Валентина зовут, но многие баб Валей зовут, — улыбается и подталкивает ко мне сыр, которого на раздаче не осталось. В старушке удивительно две сущности смешиваются. Вроде интеллигентной натуры и при этом мелькает что-то удивительно знакомое, как у бабок возле подъезда. — Ишь молодёжь пошла, обычно представляются в ответ.

— Тиса. Мстислава.

— Славянское имя, красивое. Эта мода непонятная, имена сокращать. Такие красивые, а так рубаете.

— Вы же тоже сократили, — баб Валя смеётся задорно, подмигивая.

С ней даже думать не успеваешь о плохом, скорее удивляешь радости и энергии в таком возрасте. — А что вы в Благовещенске делаете?"

"— Приехала маму навестить, а тут встреча одноклассников намечается. Теперь буду бегать в поисках наряда. Ирка-то, из параллельного класса, опять на себя внимание перетащит. То замуж выйдет, то сына родит. То в аварию попадёт, ишь какая.

— Думаете специально?

— Нет, конечно, но поворчать на неё для приличия нужно. А тебя, деточка, что сюда привело? Редкий город для выходных молодёжи.

— Я с друзьями путешествую по стране.

Полуправду выдаю. Будь у меня флешка на руках, давно бы с отеля сбежала. Эту же баб Валю попросила бы такси вызвать. Нашла бы как уехать, не вопрос. Теми же документами Красновой воспользовалась, если бы только сумку удалось заполучить. Или такси наняла, космическую сумму за поездку вывалив. Но лучше так, чем быть пленницей двоих преступников, у которых с головой проблемы.

— Твои друзья?

Оборачиваюсь, смотря на недовольных мужчин.

Взглядом помещение сканируют, переговариваясь. Князь первым меня замечает, заметно расслабляясь. Морщинка на любу разглаживается моментально, делая его моложе и красивее. Хотя в мужчине красоты достаточно. Опасной, хищной.

— Мои.

— Сомнительной благонадежности друзья. Тебе помощь не нужна?

— Нет. Зачем? — не могла же старушка заметить, как я вздрагиваю от мысли, что недовольство у мужчины вызову. Или опять по бокам сядут, зажимая между собой. — Всё нормально.

— Ну-ну.

Баб Валя подарком с небес кажется, со своей настойчивостью и прозорливым взглядом. Кивает серьёзно мужчинам, когда те рядом усаживаются. Ничего себе, кроме кофе, не взяли.

— Драсьте, — протягивает длинно. — А мы за свой стол не приглашали.

— Чего? — Миха кружку сдавливает, и я под его взглядом сжимаюсь. Стараюсь вспомнить, где раньше силы в себе находила противостоять ему. — Тиса, а ты часом не…

— Мстислава ничего «не» и не «часом», молодые люди.