Пленница для двоих

Щёку обжигает ударом.

— Вот и встретилась, малыха.

Мне страшно с Князем и Михой бывало. Сейчас — ужас чистый. Внутри всё сжимается, ломается. Тело колотит, мыслей нет. Мужчин тоже нет, исчезли. Ничего нет, что спасти бы могло.

А Влад — есть.

С улыбкой широкой, больной. Глазами пронизывающими, в котором обещание плещется. Наказать, сделать больно. Напомнить, почему от него бежать нельзя. Какое наказание будет, расплата за то, что решила спастись.

Хватка крепнет, гортань сдавливая. Ноги подкашиваются, но не спасает это.

"Разворачивает резко, лицом в стену вжимает. Ладонью по телу шарит, осматривая будто. Проверяя свой товар, который непослушным стал. Сквозь свитер грудь сжимает, с силой, как шею только что сжимал. Больно, грубо, свою власть доказывая.

— Не надо.

Я сплошная слабость с ним рядом. Жалкая, бессильная. Могу только трепыхать, на других надеясь. Всё плывёт, воздух не спасает.

— Заткнись, малыха, не мешай.

Не мешай джинсы стягивать. Не мешай напоминать, какой смирной ты должна быть.

Мерзко. Грязно. С отвращением к себе и нему. Что сделать ничего не могу. Ни оттолкнуть, ни даже слова сказать. Легче вытерпеть, легче принять, чем сильнее его разозлить.

— Ты же хочешь меня порадовать?

Мотаю головой, за что ещё одной пощечиной награждена. Сильнее, жестче. Солёный вкус во рту чувствуется. Но лучше о нём думать, чем о Владе, который целует грубо.

— Ты меня расстроила, Тиса. За такое платить нужно.

Я знаю, что он в оплату возьмет. Каждый раз знала, когда видела челюсть сжатую и глаза прищуренные. Меня трясёт, прогибает под этим гневом. В прошлое возвращает, где у меня сил не было. Что тогда, что сейчас.

— Лапочка, — голос родной спасением кажется. Рядом, близко, только бы найти. — Лапочка.

— Князь?

— На другого мужика надеешься? Я же говорил, что ты шлюха.

Удар в солнечное сплетение получаю. Первая плата, после больше будет. За то, что на другого понадеялась. что чужое имя сорвалось с губ. Я сама его злю, сама нарываюсь. Надо лишь вниз рухнуть, прощение просить. Задобрить, чтобы хватка в волосах на ласку превратилась.

Я же знаю, помню всё. Должна помнить. Но я выросла, вырвалась. Всё изменилось. Я ведь тоже. Но почему такая слаба, никчемная сейчас? Задыхаюсь от удара, согнувшись пополам.