Пленница генерала драконов (СИ)

Ну, и пусть! Подумаешь! Это вообще не её дело! И ничьё больше! Только моё и Райгона!

Нервно сглатываю, оглушённая осознанием: у меня сейчас мурашки по коже от того, как это звучит. Как звучат наши имена в одном предложении. И дыхание частое и прерывистое. Что за?

— Пропустим этот момент, — продолжает настоятельница. — Продолжим с того, как ты оказалась здесь. Сколько тебе лет, Аурэлия?

— Двадцать три, — отвечаю, не задумываясь.

— А во сколько обращаются драконы в первый раз?

И снова в памяти Райгон и его первое обращение, когда мы сбежали за ягодами ульдеи, и на нас напали гаргульи.

Ему тогда было…

— Лет в восемь? — отвечаю я.

— Бывает по-разному, — кивает настоятельница. — Но в среднем с пяти до девяти лет, всё верно. А тебе двадцать три, и ты обратилась только сейчас. Почему?

Ужасная догадка мелькает где-то на границе сознания, всё вдруг сходится и меня будто тяжеленным камнем прикладывает:

— Из-за рабских браслетов, — шепчу хрипло. — Но зачем? Зачем он это сделал со мной?

— Дракон не живёт в неволе, — кивает настоятельница.

— Это великие древние создания, хозяева земли и неба. Они рождены править и повелевать, а не склонять голову. Такова их природа. Дракон не придёт в тело раба, как его ни зови. И магия рабских браслетов это учитывает, потому их запрещено надевать на драконов под страхом смерти.

Киваю: да, я знаю этот закон.

— Но тогда всё запутывается ещё больше, — допиваю третью чашку, отдаю её и прикладываю ладони к пылающим щекам, — и я совсем не понимаю: почему?

— Никому не придёт в голову искать золотую драконицу в теле человечки, и тем более — в теле рабыни.

Это был самый надёжный способ спрятать тебя. И защитить.

В серых глазах напротив сочувствие и давняя боль. Я делаю глубокий вдох и задаю главный вопрос. Тот самый, который всё прояснит окончательно и даст все ответы."

"— Защитить от кого?

— От чёрной драконицы Императора, Аурэлия, его бессменной жены Крижарии Дуарской, — настоятельница откидывается на спинку стула и смотрит на меня из-под полуприкрытых век.

— Начинаешь понимать, что к чему?

Мысленные винтики в голове вращаются всё быстрее, мне становится жарко. Тайна вот-вот раскроется, и впервые я сомневаюсь, хочу ли её раскрывать. Я никогда не искала богатства, влияния и власти. Я хотела свободы, и жить, как все. Выйти замуж за хорошего человека, родить ему детей, в свободное время сочинять музыку и играть на арфе в уютном маленьком домике. Всё, как у всех, простые мечты, незатейливые.